Это прекрасно!

zzloy_dikobrazz — 14.10.2025 Конечно, 10 лет назад я это уже читал, но основательно забыл, а сейчас с удовольствием отмечаю, как много здесь словно я сам писал:

На одной фазе своего развития институты превратились в среду, где были рады практически любому, способному составить приятную компанию. РАН превратилась в естественный дом для людей, которые не были ни в каком смысле карьерно ориентированы (период 1996-2005 годов был таким для нашего института). С некоторым трудом можно сказать, каким условиям требовалось соответствовать, чтобы сделать карьеру на этом этапе, поскольку ее практически никто не делал. Блокировалось ли продвижение каким-то образом анклавной культурой или те, кто был ориентирован на активное продвижение, сами покидали организацию, видя больше возможностей за ее пределами, — сложный вопрос. Возможно, имело место и то и другое. На фазе стагнации академический институт проявлял снисходительность к почему-то отстававшим от товарищей, но рвавших вперед подвергал многочисленным испытаниям. Если в университете смотрели на желание младшего коллеги защитить диссертацию как на хорошо объяснимое, закономерное и безусловно похвальное, то в академии оно воспринималось как проявление амбиций, обоснованность которых требовалось еще доказать. Процедуры предзащиты в нем славилась своей мучительностью, далеко превосходившей имевшую место в большинстве вузов. Кроме того, новичок в институте не мог претендовать на быстрый подъем, каким бы ни был его потенциал. Самые амбициозные и самонадеянные, соответственно, не находили карьеру в нем привлекательной.

В результате институт стабильно получал людей, лишенных каких-либо амбиций. За тринадцать лет существования в нем диссертационного совета (1998-2010 годы с перерывом в 2003-м) его сотрудниками были защищены лишь семь кандидатских диссертаций и ни одной докторской; при этом больше половины из 80 с лишним человек, занимавших ставки за этот период, не имели степени. Ту энергию, которую они сохраняли, они расходовали на предприятие вне института, а не в нем.

Следующий этап, фаза сжатия, совпала с нарастающими попытками стимулировать академическую продуктивность. Для института эти попытки создавали особенно много проблем, поскольку господствовавшая в нем анклавная культура не одобряла внимания к академическим регалиями изданий, что входило в явный конфликт с побуждениями бюрократов.

В целом на этом этапе было существенно скорее количество текстов при их минимальной респектабельности, чем их ошеломляющая популярность. Система не содержала никаких вознаграждений для суперзвезд, и, как показал пример нашего института, правящая группа в нем могла последовательно избавиться от всех самых известных его сотрудников. Хотя индивиды, которые достигали впечатлявших коллег результатов, пользовались общим уважением, это уважение само по себе не давало им особых карьерных шансов.
Исследовательская репутация сама по себе не гарантирует ни подъема, ни выживания, но она является некоторым конкурентным преимуществом при прочих равных.

...Наилучшие перспективы в академии открывались перед теми, кто поднимал знамена из ослабевающих рук патриархов или матриархесс.

Михаил Соколов & Ko. Институт РАН: курс выживания в мире бюрократической интриги. 2015.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив