Две попутчицы и один попутчик
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
![Две попутчицы и один попутчик](http://www.life-stories.ru/images/7310.jpg)
Вчера после окончания рабочего дня, выйдя за проходную, я увидела стоящий под парами автобус подходящего маршрута. Очень уж не хотелось мне терять время и ждать следующего. Я ускорилась и, зажав сумку подмышкой, понеслась к автобусу, чтобы успеть. Успела! Автобус, по-видимому, ждал только меня – отсюда, с конечной остановки, он был уже почти заполнен пассажирами. Очень не люблю я ездить на сидении, расположенном спиной к движению, но тут уж не до выбора – только такое мне и осталось.
Автобус тронулся в длинную гору по зоне отчуждения, отделяющей завод от города. И в городе в него еще активнее подсаживались люди, без четверти четыре – уже многие ранние пташки едут с работы. Только тем и можно развлечься на повернутом назад сидении, да еще не рядом с окном, что потихоньку, из-под ресниц, разглядывать попутчиков.
Однако, увидев этих двоих, я с большим трудом притворялась усталой и почти что дремлющей, глаза мои сами собой широко открывались…
Обе они сели в автобус на первой городской остановке, рядом с автовокзалом. Одна медленно взошла по ступенькам передней двери. Вторая резво запрыгнула в заднюю. Первая встала у вертикального поручня. Вторая – забилась на освободившееся место над правым задним колесом, «на жёрдочку». Тем не менее, они находились друг от друга в паре метров, поражая своим несходством – это были два антипода…
«На жердочке», позади всех пассажиров, устроилась девушка лет восемнадцати-двадцати, небесной, ангельской красоты. Тоненькая, стройная, с чуть волнистыми русыми волосами до плеч, без малейшей примеси рыжинки, как это называют в литературе – «цвета нечищеного серебра», с большими темно-серыми глазами, не тронутыми ни тенями, ни тушью. Овал ее бледного лица привлек мое внимание идеальной гармонией красивой конструкции – умный лоб, густые брови, четкие грани скул, скульптурно четкий, плотно сжатый красивый рот – и нежной, еще детской пухлости, мягкой нежности. Именно так выглядят ангелы на старых фресках, эта легкая андрогинность подчеркивает то, что они – духовные существа, неземной, нездешней природы. Но взгляд олененка, наклон длинной шеи, тонкие запястья, скрещенные над простой вместительной сумкой этой девушки были очень женственными.
Поразил меня контраст ее внешности и одежды. Она была одета в длинную темную рубашку-толстовку в невнятную клетку, застегнутую глухо – даже самая верхняя пуговка, которую обычно никто не застегивает, плотно сомкнулась на ее шее. Длинные ножки девушки были облачены в черные джинсы, да не такие, которые сейчас носят, а такие, какие были у моего поколения когда-то: прямые, ничего не подчеркивающие, кроме того, что это – джинсы. И черные же, высокие не по-летнему кроссовки. «Темный ангел», - невольно назвала я ее.
Девушка намеренно и целенаправленно оделась так, чтобы не выглядеть прелестной. Миллионы женщин прилагают усилия, чтобы подчеркнуть то, что она решила скрыть. В одежде ее не было небрежности, она была явно новой и отглаженной. Но это желание спрятать, укрыть себя от взглядов было явственно и поразительно в столь совершенно красивом юном существе.
Я невольно подумала, видя такое: «Дитя мое, кто тебя так испугал?»
У вертикальной стойки, чуть ближе ко мне, стояла вторая – женщина лет пятидесяти. У нее было совершенно безумное декольте. Вздернутые пестрым корсетом груди торчали, словно пушки из бойниц. Вырез заканчивался едва ли не над пупком. Все это богатство, поджаренное на пляже или в солярии до состояния куры гриль, было ограничено белыми кружевами, которые довершали бронебойной силы впечатление от верхней части ее туловища. Увенчано туловище было маленькой головкой с тщательно причесанными и подлакированными бело-желтыми волосами. Передохнув от потрясения, и рассмотрев заморенного вида морщинистую рожицу с мелкими чертами и тщательным макияжем, которому явно оказывал плохую услугу дневной свет, я глянула ниже. Боже… «Все в спортзал!» - крикнула моя раненная душа… На попутчице моей была белая юбочка чуть выше колен, но чудовищно узкая, позволяющая лицезреть и фасон трусов, и обвисший от возраста круглый живот.
Есть, есть способ сохранить спортивные очертания пресса и в возрасте пятидесяти и выше! Знаю примеры! Но все это сопряжено с совершенно конкретными усилиями по работе над собой – два-три раза в неделю тренируясь не год , не два и даже не пять, а – всегда!
Но, как правило, женщины, которые могут себе это позволить и от себя это потребовать – это такие самодостаточные и сильные особы, что им вовсе ни к чему все свои достижения демонстрировать широкому кругу лиц. У этой же дамы, «сексульки» - так я ее про себя окрестила – из-под юбочки выглядывали сухонькие, тонкие, как спички, ножки – неспортивные, без видимых признаков икр. Белые босоножки на высоком каблуке и белая лаковая сумочка довершали продуманный имидж дико-сексуальной красотки. Правда, несколько чужеродно смотрелся большой пакет, набитый огурцами и помидорами. «Сексулька» ест салатики, вот, продукты для них поволокла.
Что же это за борьба с природой, бессмысленная и беспощадная? Что она означает, кроме каких-то глубоких душевных деформаций, не позволяющих уважать себя вне этого имиджа? Что она хочет предложить миру? Это? Как это грустно…
На безымянном пальчике дамы вполне себе тускло поблескивало обручальное колечко. Так что никаких поисков приключений… Никаких?
Напротив моих попутчиц, через проход от меня и также спиной к движению сидит молодой небритый парень лет двадцати пяти. Чумазый, с работы. Сидит, с усилием уперев руки в коленки, перенес центр тяжести на них, по-видимому, у него очень устала спина. А вот лицо парня выражает потрясение: рот приоткрылся, глаза вытаращились, кадык заходил по горлу… Классическая, как из мультяшки, забавная картина мужской полубессознательной охотничьей стойки.
Дама в корсете и белой юбке опустила на глаза с макушки темные очки, из-под которых удобнее таращиться, и кокетливо изогнулась, покачивая ножкой.
Она не видит того, что вижу я – он смотрит не на нее. Ведь за спиной у нее – «темный ангел», странная девушка, загадочная, грустная, непризывающая, недосягаемая. Боже упаси, я не злорадствую!» Сексульку» тоже жаль…
Всех жаль…
|
</> |