Донбасс становится отравленной таблеткой для России. А.Пургин об

Прошло уже более трёх лет с момента, как Донбасс официально стал частью
России. Однако вопрос о реальном положении дел в регионе и влиянии
украинских властей по-прежнему остаётся открытым. Недавно журналистка
Анастасия Кашеварова подняла целый пласт неприятных фактов, которые, как
оказалось, не уменьшаются, а лишь нарастают.

справиться. Причем главной причиной такого положения дел автор называет
засилье украинских элементов на территории новых регионов России.

Приведем кратко основные утверждения Кашеваровой:

• В Донбассе существуют необстреливаемые зоны, но это не больницы или
  школы, а дома украинской элиты, которая укрылась в Киеве. По словам
  журналистки, «что-то принадлежит Ахметову, что-то топ-менеджерам
  Алчевского металлургического завода, а что-то действующим украинским
  чиновникам».


• Украинская чиновничья элита продолжает удерживать власть даже под
  юрисдикцией России. Многие из тех, кто управлял регионом при украинских
  властях, остаются на своих местах и после восьми лет «режима ополчения». «Многие из них замешаны в коррупционных схемах — в ЖКХ, строительстве и т.д.», — отмечает Кашеварова.

• Несмотря на внутренние конфликты и продолжающуюся три с половиной
  года СВО, украинская элита и бизнес продолжают сохранять влияние в
  регионах, которые по референдуму стали частью России. Квартиры сдаются, а деньги отправляются обратно на Украину. Кроме того, передаются данные о размещении российских войск.


• Компании ЖКХ в Донбассе постоянно меняют регистрацию, что затрудняет
  понимание их ответственности и тарифов на услуги. Жители часто платят
  за воду и электричество, которые не получают.


• В регионе наблюдается настоящая мусорная катастрофа: мусор валяется
  повсюду, его никто не убирает, а добросовестные жители не могут добиться
  реакции властей.


• В городах бродят стаи диких собак, «попробовавшие человеческое
  мясо», которые представляют опасность для людей, особенно детей. Эти
  собаки пришли с линии боевого соприкосновения, но их отловом никто не
  занимается.


• Цены на продукты устанавливаются произвольно торговыми сетями, так как антимонопольное законодательство не работает.


• Среди военных и силовых структур Донбасса до сих пор находятся
  бывшие сотрудники СБУ и агенты Украины. Есть случаи, когда эти люди
  подрывают работу российских военных.


• Система здравоохранения страдает от долгих очередей к врачам, аптеки
  пустуют от необходимых лекарств, а экология оставляет желать лучшего.

«Наследие украинской власти все еще ощущается повсюду», — заключает она.

Элиту готовили для другого

При этом Кашеварова признает усилия
России по восстановлению жилья и инвестированию в новые регионы. Однако
она предупреждает: если не устранить существующие проблемы, все эти
усилия могут оказаться напрасными. Украина по-прежнему сохраняет
значительное влияние в Донбассе. Остатки украинской элиты намеренно
создают проблемы, чтобы отвлечь людей от России, способствуя росту числа
«ждунов» и предателей, попутно увеличивая недовольство местного населения.

Ситуация, которую описала Кашеварова, действительно вопиющая. Редакция «Антифашиста»
решила разобраться, как такое положение вещей могло сложиться в
Донбассе, который уже более 10 лет находится в состоянии войны с
Украиной, обратившись с вопросами к политику, основателю ДНР, первому
спикеру Народного Совета республики Андрею Пургину.

— Андрей Евгеньевич, что имеет
ввиду Кашеварова, когда говорит "украинская чиновничья элита продолжает
находиться у власти уже под юрисдикцией России"? Речь даже идет о том,
что на военных постах существуют агенты СБУ. Такое действительно есть?

— Я читал этот пост, и он у меня вызвал
двоякое впечатление. С одной стороны, этот пост очень важен для
Донбасса, для новых регионов и для Российской Федерации. Но, с другой
стороны, пост довольно поверхностный, все свалено в одну кучу. И в этой
куче нужно разбираться для того, чтобы понять в чем причины того
полукатастрофического состояния, в котором находятся новые регионы.

По большому счету, здесь проблема не в
украинской чиновничьей элите, а в тех посылах, в которых наши чиновники
находились 11 лет. Посылы были одни — Минские соглашения. Практически до
декабря 2019 года наша чиновничья элита фактически готовилась, как
элита будущего «ОРДЛО» — «Отдельных районов Донецкой и Луганской
областей», предусмотренные Минскими соглашениями.

Весной 2019 года в ДНР господин Муратов
провел мероприятие, где порядка миллиона человек просили Зеленского
«признать выбор Донбасса». То есть, признать выборы Дениса Пушилина, как
главы Донецкой Народной Республики или, если угодно, как главы «ОРДО».

С мая 2015 года началось формирование и
наполнение смыслами этой элиты. С мая 15 года, когда полностью сменился
состав МГБ куда вернулись бывшие СБУшники — Соболев, Сепашвили, Косяк и
прочие. На сегодняшний день многие из них продолжают занимать свои посты
или перешли на другие должности. Но никакой ответственности за свои действия с 2015 года и по сегодняшний день все эти СБУшные «персонажи» не понесли.

Здесь нужно смотреть в корень. А корень,
в общем-то, можно уместить во фразу «как вы лодку назовете, так она и
поплывет». Если с 2015 по 2022 годы этих людей готовили к возвращению на
Украину и к осуществлению действий в рамках «ОРДЛО», то в любом случае
эта элита будет инородным элементом в теле РФ. А главное — она будет
продолжать работать в рамках тех задач, которые перед ней ставились все эти годы.

— Как такое могло случиться? Тем
более спустя более, чем 11 лет с момента начала Русской весны. Народ
Донбасса хотел стать частью России, прошел референдум, но вверху ничего не изменилось?

— Эта проблематика, с моей точки зрения,
носит общероссийский характер. Она состоит в том, что на сегодняшний
момент не существует некой стратагемы по отношению к новым регионам и
вообще к послевоенному будущему, которое нас ждет. В том числе — что
делать с оставшейся частью Украины и так далее.

В таких обстоятельствах вычленять
общеукраинскую проблематику и нас, наверное, можно. Но на сегодняшний
день и СВО, все те действия, которые происходят на линии
соприкосновения, судьба новых регионов и эти стратагемы — все это сильно переплетено.

Получается так, что мы находимся в
каком-то жестком цейтноте и бесконечной импровизации. И, по большому
счету, на сегодня никаких стратагем по развитию новых регионов и по
тому, как они будут выглядеть в составе Российской Федерации (например,
будут ли они иметь какую-то миссию по отношению к остаткам украинского
государства и так далее) мы не наблюдаем. Это вопросы очень немодные,
тяжелые, сложные, и у меня нет данных, что кто-то бы пытался такие планы обсуждать.

Сейчас идут какие-то перемены в
администрации президента по вопросам взаимодействия с территориями
постсоветского пространства. Война когда-то закончится, и когда это
произойдет, возникнут вопросы дальнейшей жизни. А дальнейшая жизнь
строится от каких-то стратегических направлений.

А сейчас мы, по большому счету, «живем в
тамбуре». То есть вроде бы и сели уже, но еще не в поезде. И
продолжается все это уже 11 лет. Честно говоря, после воссоединения с
Россией для рядового жителя мало что изменилось. Кардинальных изменений
не произошло именно потому, что Российская Федерация не артикулировала
себя здесь, как хозяйка. И не артикулировала стратагемы для новых регионов.

— Кашеварова говорит о том, что
бизнес, в том числе крупный, все еще принадлежит украинским
предпринимателям и даже олигархам (называется фамилия Ахметова). Как
такое может происходить, с учетом того, что тот же Ахметов* напрямую
является спонсором ВСУ?

— Здесь, в общем-то, Кашеварова немного
наводит тень на плетень. Напрашивается вопрос, почему господин Ахметов и
его ближайшее окружение до февраля этого года не находились в
санкционных списках, хотя многие представители «Партии регионов»
(порядка 200 человек) попали под санкции еще в декабре 2017 года. И
говорить о том, что это постоянные случаи, когда управляющие компании
представляют бывших хозяев, я бы не стал. Это скорее единичные случаи, и
они на 100% носят коррупционный характер с властями ДНР и ЛНР.

Лично я нарывался на информацию, что
есть управляющая компания, которая работает от Бориса Колесникова
(украинский политик, С 2014 по 2018 год был сопредседателем партии
«Оппозиционный блок», — прим.). Но это просто говорит о том, что эти
люди нашли какие-то входы в ДНР, а наши власти передали этим управляющим
компаниям старый бизнес, выделили им порядка 25 га земли и дали «добро»
на расширение. Но это, повторюсь, носит единичные случаи.

Наоборот, есть абсолютно вопиющие
примеры обратной ситуации. Есть бывший глава областного совета Луганска,
который объявлял референдум. И на сегодняшний день он и его ближайшие
родственники лишились всей своей собственности, потому что они «имеют
отношение к старой элите».

Другими словами, если где-то и есть
возвращение старых собственников через управляющие компании, то чаще
всего это все-таки какие-то коррупционные схемы. Но всех сваливать в
одну кучу я не стал бы. Есть какие-то собственники, которые, возможно, и
могли бы вернуться, поднять предприятие и что-то бы с ним сделать и так
далее. Но вся старая элита «чохом» записана во враги, что и плодит всю
эту коррупционную лакуну.

Если вы хотите вернуть свою
собственность и работать с ней, вы должны обязательно войти в какую-то
коррупционную схему с местными органами власти. Как будто это сделано
специально, чтобы «обилетить» возвращающуюся бизнес-элиту Донбасса,
которая хочет вернуть свои деньги.

Получается, что внесение Ахметова в
санкционные списки февраля 2025 года, сделало невозможным для него
претендовать на какую-либо собственность на территории Российской
Федерации. Теперь все это только через президента Путина, комиссию и так
далее. Может только путем каких-то больших и длительных переговоров
могут решиться вопросы собственности Ахметова и его ближайшего
окружения, которые, я напоминаю, прошли IPO. То есть это сложный вопрос.

— Если речь идет о том, что в
Донбассе продолжают получать прибыль украинские бизнесмены, то почему на
их место не зайдут российские предприниматели? Тем более на фоне того,
как закрываются и без того немногочисленные шахты, заводы и другие
предприятия?

— Это тоже очень большое преувеличение. В
медийной среде сочинили страшилку о неких украинских бизнесменах и
некой «старой украинской элите», которые сейчас зайдут и захватят — что?
Разрушенный войной Донбасс и простаивающие предприятие без коллектива и всего прочего?

На сегодня в Донбассе нет российских
маркетплейсов, нет никаких «Пятерочек» и «Магнитов», нет нормальной
банковской системы, не зашла ни одна крупная сеть АЗС и много чего еще.
То есть Донбасс продолжает находиться в абсолютно серой зоне, и жителям,
по большому счету, уже все равно, кто будет заходить и возрождать эти предприятия.

Но страшилка о том, что зайдет «злой
украинский бизнес», распространяет наша местная власть. Она же
фактически и является оператором собственности — всего того, что на
сегодня есть в Донбассе. У нас фактически есть «министерство
собственности» —распределительный орган всего бесхоза на территории республики.

В Луганске арестовано порядка 19 тысяч
объектов юридической собственности. У нас под предлогом того, что есть
какие-то «неправильные украинцы», вышло 341-е постановление ГКО, которое
арестовало практически 300 тысяч квартир. А чтобы эту квартиру снять с
ареста нужно пройти целый ряд судебных и прочих инстанций.

Для этих людей есть только путь через
Шереметьево, где организована настолько сложная проверка, что
большинство прилетевших украинцев в единственное место, где можно
попасть в Россию, получают запрет на въезд сроком до 20-50 лет.

Те люди, которые хотели бы вернуться и
вступить в право собственности и возможностью ею распоряжаться на
территории новых регионов, не имеют для этого элементарно физической
возможности. Доверенности, которые даются в российских посольствах и
консульствах тоже не помогают.

Мы находимся в переходном периоде,
федеральные законы у нас не работают, а иногда и нарушаются в строго
противоположном направлении. Поэтому эти доверенности не спасают
ситуацию. Условно говоря, приехать в Варшаве в посольство или
консульство, оформить для кого-то доверенность в Донбассе для того,
чтобы он управлял и распоряжался своей собственностью — невозможно.

Эти документы здесь не признаются
законными. Хотя такие люди и являются объектами тех страшилок, о которых
я говорил выше. Все это полностью на руку сегодняшней власти — тем
чиновникам, которые с мая 2015 года формировали элиту «ОРДЛО».

При отсутствии на сегодняшний день
каких-либо заходов российского бизнеса в крупном порядке, мы можем
только слышать о каких-то планах, проектах и т.д. Да, есть кредиты ПСБ,
но это местный бизнес, который напрямую аффилирован с местной властью.
Через кредиты ПСБ местные «бизнесмены» пытаются на чужой собственности
заработать какие-то деньги.

Никакого российского крупного бизнеса
сегодня на территории новых регионов нет. Есть проявления, но пока что
все это очень слабо. Собственно, из Донбасса и других новых регионов
происходит отток людей из-за того, что никаких заходов бизнеса из России
у нас на сегодняшний момент нет.

— В 2022 году говорилось о
переходном периоде, который должен был продлиться до 1 января 2026 года.
Недавно кабмин продлил его до 2028 года, хотя в Крыму этот процесс
прошел менее, чем за год. В чем проблема этого перехода?

— C моей точки зрения, это катастрофа.
Это признак того, что на сегодняшний момент у проблемы есть какие-то
фамилии, имена и отчества. В Крыму закончили переход на федеральное
законодательство за год, а в новых регионах, в Донбассе и Новороссии,
это продлено уже на 4 года.

Если не последуют какие-то кадровые и
прочие выводы, то это будет очень сильно попахивать каким-то
коррупционным сговором. Отсутствие федерального законодательства — это
полная вакханалия местных чиновников, на которые как раз и ссылается Кашеварова.

Здесь основная проблематика не в том,
что чиновник плохой, а то, что чиновник, фактически, работая в рамках
переходного периода, спокойно нарушает федеральное законодательство в
любой его части. Возможно СК и возбуждали бы уголовные дела за нарушение
федерального законодательства, но сейчас чиновники живут с абсолютно
развязанными руками и в полной вакханалии. Все их постановления,
комиссии и временные решения является сегодняшним законодательным полем в
новых регионах, а не законы РФ.

Возникает логический вопрос — в чем
проблема, если в Крыму этот процесс прошли за год, то почему мы должны
делать этот переход на федеральное законодательство за 4 года? С моей
точки зрения, если не будут произведены какие-то очень серьезные
кадровые перестановки и не сделаны выводы из этого всего, то есть
большая вероятность, что Донбасс и новые регионы станут некой
отравленной таблеткой для вей Российской Федерации.

Это, в том числе, и прямое указание на
то, что без каких-то верховых течений или, проще говоря, «крышевания»
все это не может идти. Как можно переходить на федеральное
законодательство 4 года и считать это нормой?

С моей точки зрения, это абсолютно не
норма. Именно это помогает держать ситуацию в подвешенном состоянии и
превращать людей, извиняюсь, в некое стадо баранов, которое местные
чиновники стригут по мере надобности. Потому что они имеют полное на это
право в рамках переходного периода.

— На фоне вызовов по обеспечению
Донбасса водой, Кашеварова поднимает целый пласт проблем, связанных с
ЖКХ, вывозом мусора, ценами в магазинах, снабжением аптек и многое
другое, которые принято называть «хозяйственными». Может сложиться
впечатление, что все делается специально для того, чтобы создать
максимальное напряжение в обществе, а главное — по отношению к России.
Как такое вообще может происходить в условиях войны и какие это несет
опасности для страны?

— Да, безусловно, этих вопросов огромное
количество. Я не буду отвечать за ФСБ и за другие силовые структуры,
которые в рамках Спецоперации и в рамках военного положения на
сегодняшний момент работают в Донбассе. Но почему, в общем-то, нет общей аналитики ситуации.

Напрочь отсутствует общая аналитика
реакции на общее положение. Мы можем отдельно разбирать мусор, отдельно
воду, отдельно еще какие-то вещи. Но, если мы возьмем все в общем, то
все выглядит, как некая работа «коварной руки влияния» Украины.

И мы можем увидеть, как в украинских (а
местами уже и западных) медиа ситуацию в новых регионах ставят, в
качестве примера того, что Российская Федерация не может справиться с
вызовами на новых территориях. Это дискредитация Российского государства
методами бесконечного бардака, беспредела, отсутствия нормальной
законодательной базы и законодательного поля в новых регионах.

Это пример для оставшейся Украины, с
которой продолжается военный конфликт. И не усматривать здесь каких-то
лиц, которые своими действиями или бездействиями фактически работают на
пользу врага, сложно. А это работает в пользу врага, в то время как мы
противостоим украинскому нацизму. Я здесь абсолютно согласен с
Владимиром Владимировичем Путиным.

И в ходе противостояния украинскому
нацизму, на нашей территории РФ испытывает некую беспомощность. По
каким-то причинам не производятся действия по прекращению дискредитации
Российского государства именно, как государственного аппарата, который
должен по идее навести какой-то определенный минимальный порядок.

Наше население из рабочего региона, оно
довольно терпеливо. Более 10 лет противостояния с Украиной, военные
действия привели к тому, что население привыкло много не тратить. Но
крики людей учащаются именно сейчас. Создается впечатление что это — навсегда.

Донбасс превращается в регион
пенсионеров, идет отток работоспособного населения. Это значит, что
люди, которые просидели 10 лет и ждали Россию, ее не дождались. Они
потеряли веру и ищут свою судьбу, ищут попытку продолжить эту жизнь в
другом месте, кроме новых регионов. Это очень серьезная дискредитация
российского государственного аппарата.

Я не буду отвечать за ФСБ или другие
органы, которые должны этим заниматься. Но в этом месте виден прямой и
явный провал работы в этом направлении. Мы имеем уже прямые
доказательства того, что уже произошла катастрофическая ситуация. Крым,
перешедший на федеральное законодательство за один год и новые регионы,
которые уже будут переходить на российское федеральное законодательство 4 года.

Но существует вероятность, что и за эти
четыре года, мы как бы и не сделаем этот переход. Все это катастрофа
администрирования и административный коллапс. По большому счету,
административный коллапс с признаками вмешательства вражеской стороны.
Вот где нужно искать украинский след.