Домовая книга

ya_exidna — 09.02.2017 Том второй.
Глава пятая.
Оглавление всей "книги" - здесь.

Начнём с необходимых уточнений.
Первое - о времени: какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?
События первого тома (покупка первой части Дома и его перестройка) происходили четверть века назад: переговоры были начаты в 1992-м, сделка состоялась в 1993 году, в 1994-м шло строительство. Мы рассчитывали переехать к осени, но неожиданно возникли задержки с проведением газа... три метра трубы, друзья мои, обошлись нам в столько же времени и нервов, сколько весь глобальный ремонт! Но таковы были реалии.
Я, будучи глубоко беременной, упорно ходила по инстанциям, использовала личное обаяние, деньги и прочих борзых щенков, и реалии были побеждены: к моменту моего удаления в роддом наша половина дома стала официально (а не самодеятельно - это легко!))) отапливаемой; всю зиму после рождения Аски муж занимался оставшимися отделочными работами, а окончательно переехали мы ранней весной 1995-го года.
События же нынешнего, то есть второго тома происходили уже в этом веке: переговоры начались в 2002, продолжались в 2003-м, а завершились в 2004. То есть сейчас вы читаете "Десять лет спустя". :)
А мы живём в уже "Двадцать лет спустя" - у меня не как у Дюма, а по порядку, и до этого тома ещё предстоит добраться.

Второе уточнение - о причинах и движущих силах.
"Ах! - говорите вы. - Сколько же у вас терпения и сил!"
И некоторые открыто спрашивают (а все задумываются))): "А на фига? ради чего всё это?!"
Этими же вопросами сейчас задаюсь и я но вреден север для меня))).
Как и в случае с покупкой первой части, многое необъяснимо с позиций простой логики и разумной выгоды. Нужно, видимо, пережить всё то, что пережили мы с мужем - всю нашу детско-юношескую, ещё раздельную бездомность, всю нашу бездомность общую (и московскую, и турецкую), все наши метания и попытки хоть как-то решить квартирный вопрос; принять во внимание наши финансовые и семейные сложности... то есть влезть в наши тогдашние шкуры - и всё встанет на свои места. И я с уважением отношусь ко всем нашим тогдашним решениям - и удачным, и не слишком дальновидным, и неожиданно выгодным, и, наоборот, обернувшимся чёрт-те чем... я думаю, это у всех так, мы в этом смысле не исключение.
Покупка второй части была в каком-то смысле логичным продолжением этого сюжета.
По сути дела, это был выкуп соседской части коммуналки: сами понимаете, что в таких случаях у соседей преимущество, а если кому-то из них непременно хочется не продавать по дешёвке свою часть, а остаться именно здесь, то дальше этими упёртыми людьми можно манипулировать как угодно.
Муж обожал (и сейчас обожает! и планирует туда ездить и проводить там какое-то время на старости лет!) этот Дом, он приходил в ужас от самой мысли, что Елену таки может кто-нибудь соблазнить на продажу, он не допускал мысли, что нашу часть можно продать или как-то смириться с другими соседями... в общем, мы были обречены.

Я-то прозрела гораздо раньше, я не настолько сентиментальна: всё-таки это не моё "родовое гнездо", я не выросла на этой старой даче, хотя мои дети уже да, но это проблемы детей, не так ли? Ни мои родители, ни родители мужа не были озабочены нашими квартирными и сентиментальными вопросами, и никаких "родных домов" у нас не было, и я считала, что и мои дети это переживут.
Моя маман активно поддерживала идею покупки или любого изъятия остатков Дома у Елены, и это не только из вредности и ревности: странная привязанность к Дому не миновала и её. С маман в те времена (пятнадцать лет назад) я предпочитала не дискутировать, в её присутствии лишалась дара речи, вела себя, как безвольная трусливая идиотка - да, в это трудно поверить, но таково было влияние её диктаторской манеры, и я спасалась тем, что старалась пореже с ней встречаться.Потом я разрулила этот свой внутренний конфликт - и, как следствие, практически ликвидировался и конфликт внешний: сейчас мы с маман ладим на моих условиях, я легко говорю ей всё, что думаю, в том числе возражаю и говорю "нет" по серьёзным и ерундовым вопросам.
Но тогда муж и маман внезапно спелись, и я, озабоченная двумя маленькими детьми, адаптацией в Измире, написанием учебников и романов, была бессильна перед этими маньяками движущими силами.
И неохотно, довольно равнодушно принимала участие в переговорах - в основном, в качестве переводчика.
Муж работал в Питере, мы приезжали на лето, какое-то время проводили в Москве и окрестностях - и это время непременно омрачалось переговорами о Доме.

Идея "опеки с проживанием" была принята благосклонно обеими сторонами: муж успокаивался, что дом юридически будет уже наш, а Елену устраивало, что её оттуда не выселят, что тоже закреплено юридически.
Попутно возникали всякие абсурдные темы: например, домашний телефон.
В нашем Доме телефон (городской, московский номер!) был всегда - ещё при жизни Елениных родителей. Представляете?
Для тех, кто не застал тех ещё времён, могу сказать, что это было невероятно круто. "Барышня, Смольный!" - как-то так.
Дом высокой культуры быта, не меньше.
В начале нашего века все уже начали обзаводиться мобильными, но для старшего поколения Телефон - это всё-таки такая чёрная большая штуковина с диском и проводами... это святое, это должно быть!
В чём проблема? - спросите вы.
- Ах, если дом будет уже не моим, то что же будет... что же будет с моим Телефоном?! Он же записан на моё имя, а раньше был на папино, и когда папа умер, я так мучилась, обивала пороги, умоляла оставить мне номер... - да, скорее всего, это действительно было непросто, ибо я хорошо помню те ещё времена, а одно время жила в Москве с так называемым "спаренным" телефоном, но времена изменились, телефоны тоже, а некоторые люди нет.
Страх потери Телефона застопорил переговоры на несколько месяцев.

Потом я... да, мне не очень хотелось, но я им всем переводчик и секретарь, я втянулась в процесс - и как ответить на логичный вопрос логичного иностранца: "Что за хрень у вас тут с Телефонами?!" - и я пошла в контору, именуемую "Телефонный узел" и задала его там. Выяснилось, что никто уже так не трясётся над священными московскими номерами и в случае оформления опеки с проживанием телефон всё равно останется записанным на Елену. Почему-то этот простой факт подействовал на неё утешительно: она до сих пор гордится своим Телефоном, хотя он почти не работает, а у Елены давно имеется мобильный.
А мы приступили к оформлению документов.
Вы, скорее всего, знаете, что пишут в официальном договоре такого рода?
Если нет, то я вам скажу: "Я, такая-то процентщица Алёна Ивановна, передаю студенту Раскольникову Р. Р. свою комнату безвозмездно..." - а дальше, что ей обязаны до конца её жизни предоставить право проживания, обеспечение в размере пенсии, лекарства и прочий уход, и всё это мило и прелестно, от слов "пенсия" и "размер" Елена небрежно отмахнулась, а как быть со словом "безвозмездно", а? :)
Других вариантов наш закон не предусматривает.
Продавать-покупать можно и нужно за деньги, и та сумма вписывается в договор, а вот опека... ты передаёшь право собственности на дом или квартиру - взамен тебе предоставляют содержание и услуги, но не в тех размерах и не в тех деньгах, о которых у нас шла речь.
Как же быть?
Известно как, мы уже это проходили!
Берётся пожелтевший листочек в клеточку... да-да, всё вернулось на круги своя, пошло по второму кругу, и они снова стали записывать туда всякие цифирьки.
Тут я сказала человеческим голосом: "Давайте пойдём к нотариусу и запишем всё официально!" - но котики... котики же доверчивы и бескорыстны, и на втором круге не видят в упор тех же граблей!
И если вы думаете, что листочек в клеточку выгоден нам, а не Елене, которая, казалось бы, доверяет судьбу своих денег нашему честному слову, то вы наивны, как те котики, и всё ещё ничего не поняли в настоящем еленстве! :)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив