Дом там, где ждут.

Северная Корея. Страшная страна, убивающая в людях их сущность. Страна живых мертвецов. Миллионы, которые погибнут, если выпустить их в большой мир. Почетание вождя за святого. Отсутствие возможности  знать, сравнивать, созидать. Жертвы и ветераны при отсутствии войн.

Таксист, который вёз нас в питерский аэропорт, среди дорожного молчания, изредка нарушаемого нашей с мамой беседой, вдруг обратился ко мне со словами:
- Молодёжь! Ну хоть вы помогите Путину. Вон он один всю страну на себе тащит.
Некоторое время я собиралась с мыслями.
- Спасибо, - ответила я, - но нет.
- Несчастный дедушка. Он ведь на самом деле думает, что если молодёжь захочет, то Путин что-то изменит. Мы с мамой продолжаем дорожную беседу в аэропорту.
В следующий момент земля ушла у меня из-под ног.
- Не богохульствуй.
- Мама, - мы остановились, - это шутка, или ты действительно считаешь, что президент равен богу?
Мама, моя мама, самый адекватный человек в мире, которая ещё недавно радовалась за нас, поощряла наш отъезд, спокойно и даже как-то отстранённо отвечает:
- Для нашей страны он бог.
Перед глазами кадры хроники. Сотни четовек в одинаковой одежде и с одинаковыми лицами бегут за автобусом Вождя.
- Мама, - я почти кричу, - президент - это исполнительная власть, исполнительная, не законодательная. Этот мудак своей работой опустил всю страну!
На нас смотрят. Парень рядом играет желваками на скулах и сжимает кулаки. Я чувствую, что он готов меня ударить. Потом я поняла, что меня спасло от расправы только присутствие рядом полиции. В тот момент я думала, что он решил не бить девушку.
Парень отходит, мы идём на регистрацию.
За перевес мне выписывают квитанцию на восемь тысяч рублей и отказываются принять чемодан сразу на весь трансфер. Я стараюсь объяснить, что на сайте авиокомпании написаны совсем другие цифры, которые, как и трансфер багажа, мне несколько часов назад подтвердили по телефону.
- Мы не знаем, где вы смотрели, и кто вам подтверждал. Сюрреализм. Одинаковые люди бегут за автобусом.
- Сама виновата, - говорит мама, - скупой платит дважды.
Я чувствую, что готова уснуть, чтобы выбраться из этого кошмара.
Снимаем чемодан с весов, тащим его в другой конец аэропортового зала для того, чтобы там оплатить перевес. Оплатив, проделываем обратный путь, до той же стойки регистрации. Наконец-то.
Прощаемся холодно, как с мамой, так и с Питером.
Впереди была Москва, где я получала свой чемодан и тут же сдавала его той же авиакомпании, проделав  бессмысленный путь через по-московски огромный аэропорт для оплаты багажа.
Веди нас, чучхе!
Декабрь 2015.