Дмитрий Ольшанский о Распадской

mejdurechensk — 16.05.2010 Я не знаю, что печальнее: смерти экстремизма или смерти на которых зарабатывают миллиарды. Сейчас в списке погибших — 60, оставшиеся 30, скорее всего пополнят этот список.
90 молодых и взрослых мужчин. Я думаю вы понимаете, что такое 90 человек для городка населением менее 100 тыс. вместе с окружающими поселками.
Интернет–сообщества, так любящее крайние проявления и острые события, подозрительно молчат, так как это не предмет. Никого не убили, не изнасиловали, не задавили, не сожгли в клубе — обсуждать нечего. Оно и верно.
Часть моих знакомых прокомментировали: "Ну и что, сами виноваты, зачем в шахте работать. Надо было учится на нормальную профессию!". Я понимаю конечно, дизайнеры нам больше нужны, чем шахтеры. Только это не панацея для промышленных городков где такие профессии никому не нужны.
Промышленные города Кемеровской области похожи на 90–летнего старика за которым присматривают недружелюбные соседи с целью поиметь жил площадь после его смерти (ну собственники/акционеры/приближенные — вы понимаете о чем я, для того, что бы выкачать все ресурсы при жизни).
В предкризисные годы даже оживилось "строительство", такое капитальное, из пластиковых панелей взамен хрущевских радиоактивных.
Зарплаты смешные, позиция собственников — зачем платить больше, рядом же Алтай, дешевле их вахтовым методом… А вам зачем детские площадки, все равно количество угольных разрезов зашкаливает относительно предельно–допустимого, повышенный уровень радиации делает свое дело — величина онкологических больных в Кузбассе одна из самых больших на душу населения, средний возраст больных — 30 лет, в число которых попали мои родственники, а теперь и подруга. В 27 лет..
По–моему, даже колонии в Африке сейчас так не травят.
Да, я понимаю, всем безразлично и даже мне тоже, мы же россияне. Мне людей жалко.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив