Диспут

rhyme_addict — 13.01.2012 Незадолго до Нового Года провожали мы одну сотрудницу по имени Эллен, чей контракт закончился. Эта умная, незлая и веселая женщина средних лет не нажила в компании врагов, поэтому в бар пришло множество ее коллег. Был там и муж Эллен, Майкл, преподающий историю литературы где-то в срединной Америке. Последний год, правда, он провел в Бостоне, работая над некой монографией. Был это высоченный скандинавского вида мужик с обезоруживающей улыбкой и ямочкой на подбородке, выглядевший как минимум на 15 лет младше своих 55 лет. Он оказался вполне компанейским и легко поддерживал летучие, ничего не значащие беседы с присутствующими об американском футболе, ценах на бензин и недвижимость, сортах пива и т.д. И при этом как-то чувствовалось, что это больше вопрос воспитания и манер, нежели реального интереса. На самом деле Майклу было всё это было довольно фиолетово, но он точно и добросовестно играл свою роль.

Я терся неподалеку. День у меня был довольно паршивый, позитива была мало, пообедать я забыл. Парочка бокалов Long Island Iced Tea, напитка весьма забористого, ситуации не улучшила. Я хохлился и мрачнел. Краем уха я услышал, как Майкл говорил с кем-то о театре, какое-то нехорошее реле щелкнуло в моей пустой башке, и мое подсознательное начало, выражающееся в желании помериться пиписьками культурами с компетентным человеком, поперло наружу. Я подошел к разговаривающим поближе, дождался окончания фразы и внушительно сказал Майклу, что как ни крути, а в плане драматургии Юджину О'Нилу до нашего Чехова как до Луны. Сказал - и напрягся в ожидании возражений. Но Майкл, на лице которого не дрогнул ни один мускул, и не думал возражать. Он улыбнулся едва заметно и сказал: "O'Нил - великий драматург, но такие, как Чехов, рождаются один раз в несколько столетий. Масштабы их несоизмеримы".

Облегчения не наступило. Темное облако в голове упорно не желало рассасываться. Я заказал еще один дринк, попросив бармена не злоупотреблять льдом, и вновь подошел к Американскому Интеллигенту, спокойно цедившему свой "Миллер Лайт". Безо всякого резона я произнес: "А если говорить о крупных литературных формах, то все ваши Хэмингуэи, Фолкнеры и Стейнбеки помещаются внутри нашего Достоевского как маленькие матрешки внутри большой". По-видимому, Майкл - отменный игрок в покер, потому что по его лицу невозможно было понять, что он на самом деле думает о дебиле, пытающемся перекричать хрипящего в динамиках Джона Фогерти и затеять литературный спор в трактире невысокого пошиба. Но спора не получилось и в этот раз. Майкл, подумав секунду, сказал: "Полностью согласен. Наши романисты прекрасны, но Достоевский - титан эпического калибра".

Даже сквозь алкогольные пары я почувствовал некое подобие вины. С чего это я лезу к человеку вообще?! Я его не увижу больше никогда в жизни, что я пытаюсь доказать?! Но все эти здравые мысли промелькнули и исчезли, когда я, сделав большой глоток, с идиотской торжественностью заявил: "А если говорить о поэзии, то можно ли сравнить По с Пушкиным?!" - и вдруг получил ушат холодной воды на голову. "Действительно, нельзя. - спокойно сказал Майкл. - Пушкин революционер русской поэзии, По - гигант поэзии мировой. По ярче, глубже, метафоричнее, изобретательнее и масштабнее Пушкина".

Я получил дискуссию, на которую нарывался, и теперь не знал, что делать. Кипел мой разум возмущенный, но разумных контраргументов не генерировал. На уме была только переведенная на английский малосодержательная фраза "Pushkin is Our Everything", не годящаяся для серьезного разговора. В итоге, кипя от возмущения, не находящего словесного воплощения, я допил резко ставший невкусным коктейль и неожиданно уже и для самого себя резко произнес свою последнюю в этом баре фразу: "А Пелевин лучше, чем Беллоу!", схватил куртку и покинул низкопробное заведение. По лицу Майкла нельзя было понять, согласен ли он со мной и знает ли вообще о существовании Пелевина. Кстати сказать, в справедливость последнего утверждения я и сам не верил, но сам факт спора иногда гораздо важней истин, кои могут в нем родиться.

Весь вечер мне было нехорошо. А утром совсем плохо. Как я мог докатиться до такого?! Было противно и стыдно. Весь последующий день. А потом всё прошло. И осталось ощущение главного:

Наши выиграли 3:1! (хотя последний гол был забит из положения "вне игры")

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив