Девушка-травма

andeadd — 10.07.2015 Третья душераздирающая история, иллюстрацию для которой создала с помощью очень маленькой кисточки и очень большого таланта Надя radugaw.
Предыдущие истории здесь: http://andeadd.livejournal.com/1215179.html и здесь: http://andeadd.livejournal.com/1216747.html.


Хорошо помню свою первую школьную психологическую травму. Классе в третьем дело было.

Задали нам на дом читать какой-то унылый дидактический рассказ про Эдварда Грига. Эдвард Григ, если кто не в курсе, - это такой великий писатель или художник-маринист, или даже композитор – точно не помню. В учебнике на иллюстрации к рассказу был нарисован лично Григ, задумчивый такой мужчина, в цилиндре и плаще, на Пушкина похож. Только Пушкин был маленький живчик, а Григ — статный, солидный. Стоит, а вокруг него - золотая осень, листья всякие, солнышко романтичненько светит. В общем, все условия для вдохновения, чтобы, значит, картины рисовать и музыку сочинять.

Но у этого Грига, несмотря на располагающую к творчеству осень, с вдохновением что-то не клеилось. Ни ноты, ни рифмы в башку не лезли, хоть убейся. И смог он творить только после того, как увидел в окне девушку небесной красоты и влюбился в неё до беспамятства. Мораль рассказа проста как трёхлитровая банка: любовь вдохновляет, и без любви творческий человек – пустое место.
Впрочем, это неважно.

Важно, что в рассказе было слово «ДЕВУШКА».
А у меня на это слово была в то время жуть какая реакция. Мне же тогда было девять лет, проявлялись первые робкие признаки полового созревания. И в связи с этим мне в слове «девушка» слышалось что-то отчётливо порнографическое. Стыдное донельзя. Просто парализующе, убийственно неприличное.

При слове «девушка» мне представлялась абсолютно голая, стройная красавица, которая жмурится, изгибается и ласково меня манит – мол, «Что ты, Дениска, стоишь как истукан? Видишь, вот она я – неясная, туманная, бесстыжая мечта твоя. ДЕВУШКА, понимаешь?.. Иди уже ко мне, дурачок…»

Соответственно, для меня в то время произнести публично «девушка» означало вынести на всеобщее обозрение самое тайное, глубокое и волнующее, что было в моей детской душе...

А тут пришлось рассказ с этим страшным словом читать вечером маме с папой. Потому что мама с папой строго следили, чтобы я в полном объёме выполнял домашние задания.
Это вылилось в испытание кошмарнейшее.

«Девушка» была где-то в конце истории про Грига, и вот я вроде как уверенно зачитываю рассказ вслух, а сам думаю – сейчас уже начнётся эпизод с де... дев... девуш... ох, какой ужас! И трясусь весь внутри. И краснею снаружи. А мама с папой даже не подозревают, как меня плющит. Не чувствуют ранимости моей души и продолжают беззаботно телевизор зырить и блины жарить.

И тут я вижу, что они увлеклись телевизором и блинами, и слово это… пропускаю.
Вот прям пропускаю и всё.
А риск ужасный. Потому что если они услышат, что я его пропустил, то спросят: "А чё такое-то, сынуля? Не пропустил ли ты, допустим, какое-нить слово? ААА??"
Тогда «ДЕВУШКА» окажется в центре внимания, и я немедленно умру от разрыва сердца.

Но ничего подобного не случилось. Потому что пропустил я это слово очень удачно - сделал вид, что закашлялся: «И тут Григ увидел в окне прекрасную юную светловолосую — кхе-кхе кхм-кхм апчхи - и сразу вдохновился и понял, что сейчас наконец-то напишет чудесную картину и весёлую рапсодию про весну и счастье!»

Родители моей военной хитрости не заметили и похвалили меня даже: мол, хороший рассказ про достойного человека, вырастешь — будешь таким же, как этот твой Григ.
Я сказал: «Обязательно буду», а про себя подумал: «Уффффф...».

А на следующий день в школе этот рассказ вызвали читать не меня, а моего одноклассника, дерзкого паренька, которому смущение было органически несвойственно и неведомо. Ему что «девушка», что «рапсодия», что «щавель», что «кирпич» - один хрен. Прочитал он рассказ и даже глазом не моргнул.

Вот так всегда — кто-то всю жизнь волнуется и страдает, а кого-то обухом не перешибёшь.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив