День траура

az — 08.08.2014

Когда умер Леонид Ильич Брежнев, я учился в школе. К нам пришла завуч, попросила всех встать и сказала, что «у страны случилось горе, умер генеральный секретарь коммунистической партии Леонид Ильич Брежнев». Последние годы жизни покойного в моей памяти сохранились как годы беспрерывного насмехательства над его маразматической речью и над ним самим. А день траура был воспринят как праздник, потому что можно было делать что хочешь. Мы с моим другом весь этот день слушали Битлов, стояли на голове и развлекали себя как могли. Весь день ржали как ненормальные и воспринимали смерть народного героя как часть анекдота, из которого он сам и происходил. О том, что представлял из себя этот человек, я узнал много позже. Мне и в голову не приходило думать, что о «вожде» можно знать что-то путное до того, как он умер.

Затем я читал книгу «Загадка смерти Сталина» Абдурахмона Авторханова, который в качестве некролога написал в 1953 году в адрес Сталина: «Сдохла бешеная собака». Меня поразило тогда не столько то, что он так оценил Сталина, а то что у него было свое отчетливо негативное отношение к Сталину еще до его смерти. Когда я читал эту книгу, я все еще был ребенком.

Затем умерли один за другим Андропов и почти сразу за ним Черненко. Андропов воспринимался как некий страшный человек, который «наведет порядок». Вообще было непонятно, зачем наводить порядок там, где он, казалось бы, уже есть, и поэтому сама личность этого «героя» несколько настораживала. (Это я продолжаю описывать свои юношеские впечатления). Когда умер Андропов, я очень обрадовался, потому что непонятно было что это за человек и чем все это закончится. А это напрягало и настараживало. Когда умер Черненко, это было дежавю со смертью Брежнева. Я воспринимал его как тень Леонида Ильича и отдельно от него не воспринимал. Когда он умер, я подумал: «Все они старые. Должны дохнуть. Скоро сдохнет всё политбюро ЦК!»

Затем был несколько олигофренический Горбачев, которого очень любили на Западе, но который вообще, кажется, не понимал, что делает внутри страны. Кажется, он еще жив, потому что я слышал, что он что-то придурковатое вякал про «исторический возврат Крыма» в то самое место, где он должен, по его мнению, быть. Вместо Михал-Сергеича трагически умерла его бесноватая жена, по которой скорбела вся страна и о безнадежном лечении которой знали даже тараканы в московских квартирах.

Когда умер алкоголик и сука Ельцин, подаривший на новый год нам крошку Пу, я не расстроился и не обрадовался. Когда его хоронили, я с улыбкой вспоминал, как он пьяным танцевал под камеру и хватал за жопы каких-то баб на официальных встречах. В моем сознании последние несколько лет его жизни он был все равно мертв. Вместо него управляли страной какие-то ублюдки, ублюдочные функционеры и ублюдочные олигархи. Так что умер он или нет – мне было абсолютно все равно. Он был как опухолевые метастазы по всей стране. Его смерть ничего не изменяла, потому что метастазы как были, так и оставались.

И вот я подумал… Внезапно! А что если завтра умрет Путин? Что будет? Какая миздулина станет президентом вместо него? Будем ли мы радоваться или грустить? Как его будут хоронить? Вот вы можете представить как его будут хоронить?

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив