Дёгтем мёда не испортишь?

p_alexey — 21.05.2010 По благословению Иллариона, митрополита Волоколамского (РПЦ МП) петербургский историк Михаил Шкаровский выпустил в этом году (Москва, Вече, Лепта 2010 г) фундаментальную монографию (очевидно будет использоваться в виде учебника в конфессиональных учебных заведениях) «Русская Православная Церковь в XX веке». Я к Михаилу Витальевичу отношусь с уважением, поэтому книгу купил и добросовестно стал читать. И, соответственно, сразу спотыкаться.
Предисловие у книги непомерно большое на мой взгляд. Там автор перечисляет многочисленные источники и фонды, которые использовались при написании книги. При этом практически полное игнорирование материалов опубликованных как российскими приходами РПЦЗ, так и «осколками» после 2001 года. Автор упоминает и использует книгу прот. Михаила Польского «Новомученики и исповедники Российские», упоминает, но практически не использует работы еп. Григория (Граббе) и совершенно игнорирует материалы с сайта «Церковные ведомости РИПЦ» (http://www.catacomb.org.ua/) и замечательные книги, подготовленные И. Осиповой и Л. Сикорской о Катакомбной Церкви (http://www.histor-ipt-kt.org/index.html). Налицо явная политика интеллектуальных кругов сергианской церкви, которая началась еще в монографии Алексея Беглова «В поисках безгрешных катакомб» (здесь рецензия на нее: http://www.catacomb.org.ua/modules.php?name=Pages&go=page&pid=1598), направленная на замалчивании и искажение истории и значения Истинно-Православной Церкви в 20 веке. Основный мессидж – кроме сергианцев никаких церковников не было вообще. Только сектанты или самосвяты.
Нужно признать, что Михаил Шкаровский все-таки более серьезный историк, нежели А. Беглов, работа которого грешит если не предвзятостью, то некомпетентностью. Он старается дать полную картину событий, лишь немного полируя факты в пользу государственной конфессии.
Например, в парагрфе №2 «В огне Гражданской войны. Начало гонений», материал подается весьма взвешенно и объективно (тут, как говорится, разногласий нет), но при этом на стр. 86-87 бросается в глаза явный «ляп». Рассказывается о ситуации в Петроградской епархии в 1917-19 гг. «Широкое распространение имело старчество. Из насельников Александро-Невской лавры особенной известностью в этом плане пользовался св. Серафим Вырицкий». Очень смелое утверждение, особенно если учесть, что Василий Муравьев (так его звали до пострига) был принят послушником в Лавру только в 1920 году. В 1921 году стал иеромонахом. С 1926 по 1929 – духовник лавры. В 1922 году примыкал к обновленческому расколу, в 1928 к сергианскому. Славу в качестве духовника мог получить не ранее второй половины 20-х годов, а реально, как видно из опубликованных работ об о. Серафиме (Муравьеве) в 40-х годах. Но сегодня значимость этого святого по версии МП весьма высока. Еще бы! Его память связана с биографией здравствующего патриарха Кирилла I.
По параграфу №3 «Время расколов и нестроений» у меня тоже есть вопросы. Рассказывая об обновленческом расколе М. Шкаровский исключительно положительно описывает т.н. «Петроградскую автокефалию», которую в противовес обновленческому епархиальному управлению Александра Введенского и Антонина Грановского, учредили два викария Петроградской епархии, впоследствии печально известные,епископы Алексий (Симанский) (будущий совпатриарх) и Николай (Ярушевич).
В МП «петроградскую автокефалию» преподносят как подвиг в борьбе с обновленчеством, подтверждая это последующей 3-летней ссылкой еп. Алексия в Казахстан. Но стоит помнить, что те православные, что на самом деле противостояли обновленцам, (т.е. будущие иосифляне) ее не поддержали по двум причинам: 1. Питерские викарии прекратили поминать патриарха Тихона, что было на руку как властям, так и обнагленцам; 2. Епископ Алексий получил «известность» как архиерей, который на правах «временно управляющего епархией» снял наложенное священномучеником Вениамином (Казанским) запрещение в священнослужении на Александра Введенского. Введенский имел наглость приходить в тюрьму к митрополиту и требовать его снятия, чего не получил, зато визиты к еп. Алексию не были всуе… Рассказав ему о связях в ГПУ и угрожая, Введенский получил указ о снятии запрещения. И это практически сразу после смерти новосвященномученика Вениамина!
К сожалению, о позиции наиболее стойких в православии клириков, таких как, например, будущий священномуч. Сергий (Дружинин) (и другие иосифляне) в 1922 году, автор книги умалчивает.
Кстати, в ссылке еп. Алексий сблизился с митр. Сергием, которому стал верным помощником. Интересно, что в 1926 году пораженный в правах «служитель культа» получил от ГПУ разрешение возвратиться в Ленинград, что тоже само по себе интересно.
Хотя местами М. Шкаровский совершенно справедливо оценивает наследие «петроградской автокефалии»:
«Кроме того, «Петроградская автокефалия» фактом своей полугодовой фактически легальной деятельности показала возможность существования в условиях советской действительности признаваемых органами государственной власти канонических церковных структур и в определенной степени подготовила тот путь, по которому в конце 1920-х гг. пошло руководство Московского Патриархата» (стр. 99). Т.е. фактически там обрабатывалась сергианская модель "изменить содержание, не изменяя внешних форм".
Есть вещи, весьма точно описанные автором. Речь идет о позиции восточных патриархатов, которые с 1924 года двадцать лет поддерживали и признавали за настоящую Российскую Церковь обновленческое ВЦУ. Шкаровский приводит текст письма патриарха Тихона Вселенскому патриарху с недоумением по этому поводу. С 1945 года эти патриархаты считают за Российскую Церковь созданную советской властью «Московскую патриархию», что конечно же, еще раз свидетельствует о «природе» этих патриархатов, как и новостильничество, экуменизм и филопапизм.
Я пока остановился на стр. 105. Продолжаю читать.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив