Дед

Факты. Прадед погиб летом 1917-го при довольно странных обстоятельствах – во время летней прогулки в парке на него рухнуло дерево. Дом прабабки был буквально разорен в 1918-м. Семья стала самой бедной в деревне. Её не раскулачивали, не ссылали, хотя она люто ненавидела советскую власть. Видимо, был какой-то момент, который стал отправной точкой этой ненависти – в начале 20-х она уже была блаженной злой ведуньей. Жила в нищете и вечном голоде. Дед ушел из родной деревни в 1933 – босой и «без порток» как он выражался. Первые в жизни брюки и обувь ему выдали в Сумском медицинском техникуме, где он учился до 1935-го.


В 37-м дед оказался на Камчатке. Как – не знаю. То ли по распределению, то ли сам уехал. Рассказывал – каждую субботу в прибрежный поселок приезжал воронок и два сотрудника НКВД шли в дом – пить спирт и рядить – кого арестовывать сегодня. Молодого фельдшера они не стеснялись.




В 1938-м – армия. Почему призвали так поздно, опять-таки, загадка. Дед не хотел служить в пехоте и… написал «всесоюзному старосте» Калинину письмо, с просьбой дать ему возможность продолжать учиться. Как ни странно, инициатива рядового бала одобрена в Кремле – в 1939-м Иосиф Полищук стал курсантом Ленинградской Военно-медицинской академия. До конца 1941 года академия находилась в блокированном Ленинграде, после чего студенты (и их семьи) были эвакуированы в Самарканд.
Выпускной состоялся в июне 1943-го. Новоиспеченный капитан медицинской службы был незамедлительно отправлен на фронт. Я читал дневники и письма деда того времени – это страшно. Дед воевал на III Украинском фронте, закончил войну в Венгрии, в звании майора. Два ранения (одно из них в голову), Орден красной звезды. О войне дед рассказывать не любил и почему-то в 1985-м отказался от медали «За оборону Ленинграда». Быть может, считал, что не имеет на неё права – ведь зимой 1941-42-го его в городе не было…





В Венгрию он вернулся оккупантом. В 1956-м была срочная командировка, родные (моя бабушка, мама) не знали, где он находится, жив ли. Помню, дед до конца жизни удивлялся – как же так – в 1945-м мадьяры встречали нас с цветами, а в 1956-м кидали в спину камни?...
Потом – служба в Секешфехерваре, в Потсдаме, в Ленинграде – в штабе Западного военного округа на Дворцовой площади. В запас – в 1972-м. Полковник медицинских войск, заслуженный инфекционист.





Его супруга (моя бабушка) умерла в 1980-м. На деда страшно было смотреть – будто потемнел и осунулся от горя. Но взял себя в руки и… стал строить дом. Украинскую «мазанку». В Псковской области. Своими руками. От фундамента до печной трубы. Только печку ему класть помогали. Прекрасно помню, как он в возрасте 70 лет бодро карабкался на крышу – латать прохудившийся рубероид.
Его «рабочий день» начинался в шесть утра. Он мыл квартиру, ходил в магазины, до начала 90-х водил свою «Волгу». Предложения помочь – «ну что ты надрываешься?» - вежливо, но твердо отвергал. Теперь я понимаю, почему.
Крах советской империи не произвел на него впечатления – перемены его радовали.
Он не считал, что прожил жизнь зря.