ЧУЧА

lisa-dv — 25.09.2024

Когда-то, в минувшей и почти забытой ею жизни, Чучу звали Люсей. Она тогда очень любила коробки: любила забираться в них и сидеть, свернувшись клубком. Хозяева смеялись. Люся считала, что они её любят. Но они вывезли её в такой коробке на улицу, в городской парк, как только выяснилось, что Люся в положении.

— Где только нагуляла, тварь, — брезгливо бросила хозяйка. — Нечего мне тут котят плодить.

Люся ничего не могла сказать в своё оправдание. Маленький хозяйкин сын Толик, кажется, плакал, когда её уносили в коробке, а его отец хмуро заводил мотор машины, чтобы увезти провинившуюся кошку вон.

Потянулись длинные тоскливые осенние дни. В парке жили и другие кошки, небольшая стайка, их подкармливал сторож. Но Люся к ним не подходила, боялась их и шипела. Она предпочитала находиться в своей коробке, стоявшей возле ступеней широкой каменной лестницы.

Случались прохожие, подкармливавшие и Люсю. Она шипела и на них, но, когда они уходили, выбиралась из коробки и торопливо съедала то, что они приносили: куриные кости, куски сосиски или немного сухого корма. Когда начинался дождь, она просто забивалась поглубже в раскисавшую коробку и терпела.

Чаще всего её кормили мать с дочкой-подростком, проходившие мимо, видимо из школы и с работы.

— Она пушистая, сибирская, но всё равно холодно, — негромко сказала однажды девочка матери. — Смотри, она по раскраске будто манул! Смешная. Я бы её Чучей назвала.

— У нас три кошки, не забывай, — сухо ответила мать и достала из сумочки пакетик «вискаса». — Хорош уже. Нам только Чучи не хватает.

Дочка вздохнула и промолчала. Люся дождалась, пока они уйдут, неловко выбралась из коробки и поспешно принялась за еду.

Ночи становились всё холоднее, хотя днём солнце пригревало по-прежнему. Люся сворачивалась плотным клубком на дне коробки, но это помогало мало. Внутри у неё бились котята — больше одного, все живые, она точно это знала.

Вечером мимо коробки снова проходили мама с дочкой.

— Давай другой дорогой возвращаться, сил нету на неё смотреть, — мрачно проговорила мать.

Дочка пробормотала:

— Смотри, у неё кончики ушей как будто обморожены.

— Отстань, — жалобно буркнула мать.

Ещё через день похолодало сильнее. Люся вовсе перестала вылезать из коробки.

И она, конечно, не могла слышать, как дочка звонит матери на работу и отчаянно кричит в трубку:

— Мам, ночью будет минус десять!

— Ой, да возьми ты её уже… — проворчала мать. — Но учти, под твою ответственность. Посади её пока в ванную, что ли, к другим не пускай. Донесёшь? Или подождёшь, пока я вернусь?

— Донесу, — быстро заверила дочь и кинулась одеваться. Остальные домочадцы — Пушок, Кланя и Пуфик — заинтересованно вертелись у её ног.

— Сейчас принесу вам Чучу, — весело заверила младшая хозяйка и умчалась, захлопнув за собой дверь.

— …Собирайтесь, дети, в кучу, я вам Чучу отчубучу… — провозгласила пришедшая с работы мать, глядя на новую обитательницу дома, бочком выбравшуюся из ванной. — Она же того… брюхатая. Не было заметно, пока она в коробке сидела.

— Ма-ма! — укоризненно воскликнула дочь.

— А что «мама», что «мама», это же пушкинское определение, — пожав плечами, отпарировала мать. — Гипотетически ещё плюс три кота. Или четыре.

Чуча-Люся решила, что её снова выгонят, и отчаянно зажмурилась. Лучше умереть.

— Как ты её донесла? Она на тебя не шипела? Не рычала? Не укусила? — запоздало забеспокоилась мать.

— Не-е, — радостно улыбнулась дочь, — я её в куртку завернула.

— Завтра же запишу её к ветеринару, — вздохнула мать. То есть старшая хозяйка.

Чуча-Люся робко приоткрыла один глаз. Похоже, выбрасывать её не собирались. Наоборот, под столом ей поставили новую коробку, очень большую, целый дом. И постелили туда матрасик.

Через неделю она родила двух рыжих котят, получивших имена Чук и Гек. Но дочь звала их Чукча и Гекча. Все взрослые коты опекали их и заскучали, когда котят всё-таки раздали. Чуча скучала тоже и в дом-коробку под столом так и не вернулась.

Теперь её любимым местом стало хозяйкино кресло.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив