Что сказал авторитет

gavrioutchenkov — 16.01.2012 Молодые талантливые авторы, а также сказочные долбоёбы, феерические тексты которых я иногда вывешиваю здесь на посмешище, редко используют в литературном творчестве головной мозг. Тем сильнее их возмущение, когда доступный для дискуссии писатель заводит речь о правилах, ограничивающих полёт фантазии. Литературным дуракам невдомёк, что настоящий писатель - это хладнокровный, продуманный гад, который методично просчитывает выгодность размера будущего произведения, подробно расписывает сюжетные ходы, выдумывает биографию не только героея и его окружения, но и второстепенных персонажей для придания им силы и убедительности, собирает фактуру и развешивает крючки. Всё это, по мнению навеки пятнадцатилетних, недостойно писателя, а сочинять надо в минуты душевного порыва, думая исключительно сердцем.
При таком подходе классиком не станешь. Вот что говорит нам Эдгар Аллан По в статье, посвящённой созданию стихотворения "Ворон":

  Отбросим как не относящуюся к стихотворению per se {Как к таковому(лат.).} причину или, скажем, необходимость, которая и породила вначаленамерение написать некое стихотворение, способное удовлетворить вкусы какширокой публики, так и критики.Итак, мы начинаем с этого намерения.Прежде всего возникает мысль относительно объема. Если какое-либолитературное произведение не может быть из-за своей длины прочитано за одинприсест, нам надо будет примириться с необходимостью отказа от крайневажного эффекта, рождаемого единством впечатления; ибо если придется читатьв два приема, то вмешиваются будничные дела, и всякое единство сразу гибнет.Но так как, ceteris paribus {При прочих равных условиях (лат.).}, никакойпоэт не может позволить себе отказаться от чего-либо, способствующего егозамыслу, остается рассмотреть, есть ли какая-нибудь выгода,уравновешивающая потерю единства, с нею сопряженную. Здесь я сразу говорю:нет. То, что мы называем большой поэмой, на самом деле представляет собоювсего лишь чередование небольших стихотворений или, иначе говоря, краткихпоэтических эффектов. Нет нужды показывать, что стихотворение являетсястихотворением постольку, поскольку оно сильно волнует душу, возвышая ее; авсе сильные волнения, по необходимости физического порядка, кратковременны.По этой причине минимум половина "Потерянного рая" в основе своей - проза,чередование поэтических волнений с неизбежными спадами, в итоге чего целоелишено по своей крайней длине весьма важного художественного элемента -цельности, или единства эффекта.В таком случае становится очевидным, что существует известный пределобъема всех литературных произведений - возможность прочитать их за одинприсест - и что если для некоторого разряда прозаических сочинений, таких,как "Робинзон Крузо" (не требующих единства), пределом этим с выгодою можнопренебречь, то в стихах пренебрегать им никак нельзя. В этом пределе изобъема стихотворения можно вывести математическую соотнесенность с егодостоинствами; иными словами, с волнением или возвышением души, имвызываемым; еще иными словами - со степенью истинно поэтического эффекта,который оно способно оказать; ибо ясно, что краткостью непосредственноопределяется интенсивность задуманного эффекта; разумеется, при тойнепременной оговорке, что известная степень длительности абсолютнонеобходима для того, дабы вообще достичь какого-либо эффекта.Имея в виду эти соображения, равно как и ту степень взволнованности,которую я счел не выше вкусов публики и не ниже вкусов критики, я сразу жерешил, какой объем будет наиболее подходящим для задуманногостихотворения: около ста строк. Его окончательный объем - сто восемь строк.

Целиком эссе Эдгара По "Философия творчества" можно читать тут.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив