Чтение в субботу вечером – про "Бурю в пустыне"

Любопытный фрагмент из статьи американского историка, профессора Джорджтаунского университета Майкла Ф.Дуггана "Последний реалист: Джордж Герберт Уолкер Буш", посвящённый первой войне в Заливе.

Представляемый как единственная реакция США и международного сообщества на нарушение территориального суверенитета одной нации другой – и несмотря на более поздние непредсказуемые последствия – "Буря в пустыне" была произведением искусства. Президент Буш дал справедливое предупреждение агрессору и шанс ему отступить, мастерски искал и получил международный мандат, а затем одобрение конгресса, создал коалицию, собрал силы, выступил с подавляющей силой и огневой мощью, выполнил цели мандата и ушёл. Успех или неудача "сточасовой войны" зависит от того, рассматривать ли её как геополитическую "полицейскую операцию" или просто как очередную авантюру США на Ближнем Востоке или как некий гибрид.

В качестве отдельного события кампании была "по учебнику", но в истории не бывает сферических событий в вакууме. Можно ли отделить успех "Бури в пустыне" от его сложного геополитического наследия? Была ли "подавляющая сила" доктрины Пауэлла (которую с тем же успехом можно назвать доктриной Наполеона, Гранта, Макартура или ЛеМея) грубым перегибом и предисловием к "Шоку и трепету" войны его сына в регионе? Было ли расчетливое и ограниченное привлечение прессы в зону боевых действий предшественником более поздних и более пропагандистских войн с ещё менее независимым освещением в прессе?

Просто ничего в истории не происходит по единственной причине и никакая победа не является единственной, чистой и незапятнанной. Остаются вопросы: Саддам вторгся в Кувейт, потому что Буш и его команда были отвлечены важнейшими событиями в Европе? Было ли вторжение Ирака лишь временной карательной экспедицией, которую можно было предотвратить, если бы Кувейт не подрывал иракскую нефтяную прибыль агрессивным демпингом? Не отозвал ли бы сам Хуссейн свои силы? Эприл Глэспи говорила от имени президента или госсекретаря Бейкера, когда встречалась с иракским лидером 25 июля 1990 года? Могли ли события, включая публичные комментарии пресс-секретаря Бейкера Маргарет Татвилер рассматриваться иракцами как зеленый свет, подобно тому, как северокорейцы в 1950-м истолковали речь Ачесона об "оборонительном периметре"?

Ряд историком более критичны в своих оценках "Бури в пустыне", утверждая, что рассматривая её в контексте продолжающейся 4 десятилетия американской войны за Большой Ближний Восток, это была просто ещё одна глава в цепи заблуждающихся эскалаций (см. Басевич). В такой конструкции военные планировщики не обезглавили змея и оставили наиболее ценный актив Хуссейна – республиканскую гвардию – в основном нетронутым, чтобы они могли сражаться против неподдерживаемых американцами союзников, которых Буш, возможно, сам поощрял восстать – иракских курдов и шиитов.

Хотя ряд этих вопросов и остаётся открытыми, мандат Совбеза ООН не предусматривал убийства Хуссейна. В свете произошедшего после 2003-го, когда мы свергли режим, Буш 1-й и его планировщики кажется мне более разумными. Имея Корейскую войну как исторический пример, Брент Скоукрофт осознавал опасности, связанные с изменением или превышением чисто военных целей ограниченного мандата перед лицом очевидной легкой победы. Достигнув поставленных целей, Пауэлл и Скорурофт выступили за прекращение войны, как и Дик Чейни.

Когда Буш 2-й спросил о том, почему США не "доделали эту работу", его советники ответили ныне понятными и даже пророческими риторическими вопросами о целесообразности размещения американских военнослужащих между суннитами и шиитами (позднее наблюдение Бейкера о войне на Балканах "мы не ставим ни на какого пса в этом бою" в равной степени относятся и к Ираку). Кроме того, не имела смысла устранять мощный светский противовес Ирану, что делало бы их де-факто региональным гегемоном. США оставили Ирак, находясь на грани его "спасения"? Должны ли были США "остаться"? Мой вывод из истории чужеземцев на Ближнем Востоке заключается в том, что единственная вещь, более опасная, чем "отказ" сражаться в регионе после того, как будет достигнута очевидная победа, состоит в том, чтобы продолжать сражаться, и что нет лучшего времени для ухода, чем как можно скорее. История американских приключений в Ираке с 2003 – неоконское наследие оккупации и государственного строительства – говорит само за себя.