Часть пятая. Казахстан (9). Мор.
tareeva — 07.08.2010
А сейчас я хочу рассказать страшное. Не то чтобы я
хотела об этом говорить, но мне почему-то кажется, что нужно.Эта зима была такая же, как предыдущая, голодная и холодная, может быть несколько более, чем прошлая. Но была какая-то особенность, витало что-то. Старики озабоченно переглядывались и говорили: «Весной будет мор». Мы не придавали значения их предсказаниям. Что за мор такой, слово какое-то устаревшее и откуда он возьмется. Но он взялся.
В районную Бурлинскую больницу стали поступать больные с одинаковыми симптомами. Их было много. Им ставили диагноз – ангина, потому что признаки были те же, только в миндалинах была кровь. Начались внутренние кровоизлияния, и большой процент летальных исходов. Наши бурлинские врачи такой болезни никогда не видели, не читали в литературе, не изучали в институте, не слышали. Похоже было, что перед ними было неизвестное заболевание. Надо отдать им справедливость, они немедленно сообщили в Москву. Эпидемия может оказаться страшнее танков и самолетов. Москва отреагировала мгновенно. К нам приехала экспедиция Всесоюзной Медицинской Академии наук, ведущие столичные институты, самые известные специалисты. Алма-Ата тоже внесла свою долю.
Прежде всего, нужно было обнаружить причину,
источник этой действительно неизвестной болезни. Все ее видели
впервые. И источник обнаружили.
Когда сошел снег, под снегом оказались участки,
которые не успели убрать (причем районное руководство сумело скрыть
это, поставить в сводках фальшивые цифры, потому и хлеба у нас в
эту зиму было меньше). Неубранная пшеница, колоски – все бросили
собирать эти перезимовавшие под снегом колоски. Их сушили, толкли,
варили, употребляли во всяком виде. И вот это и была беда. В
колосках, перезимовавших под снегом, образуется грибок. Но дело не
в самом грибке, а в том, что он создает токсин – кумарин - яд
смертельный. Его невозможно уничтожить никаким видом
термообработки, разве что сжечь. (Впрочем, я не знаю, может быть,
пепел от него также токсичен).
Немедленно началась масштабная работа. Госпитали
развернули во всех школах, даже в сараях и в других более менее
подходящих помещениях. Болезнь эта была сосудистым поражением с
кровоизлиянием во внутренние органы. Чаще всего это проявлялось как
горловое кровотечение.
От чего зависело течение болезни? От того,
сколько человек употребил токсина, и от того, как скоро больной
оказался в стационаре. И была еще причина, которая способствовала
спасению или гибели. Уже после того, как причина болезни была
известна, многие не верили, что можно умереть от колосков и
продолжали их употреблять. И была причина, так сказать,
географическая. В нашем Приуральном смертность была процентов 25. И
умерло всего 10 человек. В нашей семье никто не заболел. Поле
нашего колхоза «На страже» отстояло от поселка на 18 километров.
Конечно, нам думать было нечего, чтобы до него добраться. Село
Облавка находилось близко к своим полевым угодья, там заболела
половина села, а половина заболевших умерла. Умирали больше
молодые, по той же причине. У них были силы дойти до колосков и
принести побольше. Старики сидели дома и остались живы. Не надо
объяснять, что значил для нас этот мор, сколько было горя. Жалели
своих и чужих не меньше. Нас ведь было так мало в этой необъятной
степи. Конечно, статистики я не знаю. Не знаю также как наказали
районное начальство за поддельные сводки, все только по слухам.
Конечно, наука много занималась этим явлением.
Болезни дали название – «септическая ангина». Ее называют также или
преимущественно алиментарно-токсическая алейкия.
Сегодняшний день в Москве 2010, с дымом, огнем и
температурой 40, несколько напоминает наше тогдашнее состояние в
1943, то же состояние беспомощности и беззащитности.
|
|
</> |
Обзор смартфона Honor X8d - автономность, память и дисплей 
