ч. 357

sol_ko — 15.04.2022 От чтения с фонариком под одеялом развивается близорукость. Очкариком быть не хочется, поэтому то, что пишут на доске – смутно и туманно. Зато вблизи хорошо видны косички Светки Глашкиной, сама конструкция которых выдаёт предназначение. Если дёрнуть за косичку, Светка обернётся и скажет: «Дурак!», не зло скажет, чуть вздёрнутыми уголками губ, ведь она сама конструировала эти косички.

Город большой и ровный, в нём ходят люди, на площадях стоят статуи, тоже похожие на людей. Как на тетради в линейку: асфальт, собаки, скамейки, люди, статуи, дома и немножко неба, когда задираешь голову. Если размыто, то можно приблизить к глазам. Можно залезть на восклицательный знак дерева, можно подставить ладони под многоточие дождя.

Потом с глазами всё происходит наоборот. При чтении отдаляешься от написанного. Дома и люди из тумана сами напрыгивают на тебя в устрашающем количестве и мутнеют вблизи. Спрятаться можно только в поле.

Идти по лесу холодно, здесь под кустами лежит зима и тяжело дышит. Так кончается белый свет. Если бы деревья ставили памятники лучшим из своего племени, то люди, вырубив лес, статуи оставили бы или даже разместили в музее. В мокрых кронах болезненно хрипят рябинники, певчие дрозды тоже пробуют свою песню, но пока вспоминают только по строчке из куплета.

Вот и поле, размером примерно с небо. Ржавь прошлогодней травы и чёрная грязь дорог ударами кнута на ней. Ни приблизить, ни отдалить и не нужно задирать голову. Всё сконструировано так, чтобы взгляд не зацепился, не споткнулся, не упал вверх тормашками. Лишь вдали слева – кривая строчка вётел, конвоирующих речку.

Ивы цветут цыплятами. Некоторые забрались по колено и полощут ветки в воде, как деревенские бабы бельё и пух плывёт по течению жёлтым лучом. Речка потеряла берега и хлюпает мокрыми губами в луговой низине. Но уголки губ приподняты. Возьми, речка, мои глаза – они изболелись за зиму.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив