Цепочка Хауса

sapojnik — 26.05.2012 Доктором Хаусом иные ветреники успели уже по несколько раз очароваться и разочароваться. Всё бабы, в основном. Красавицы все ж таки склонны к измене, это ужас! В 80-е уже было нечто подобное, я тогда поражался на наших университетских клуш: в 85-м все дружно, взахлеб обмирали от одного сочетания букв «БГ», то есть Борис Гребенщиков – была у нас тогда в МГУ на него повальная мода. А уже в начале 90-х куда что подевалось! Те же, кто на моих глазах лифчики с трусами на сцену кидали, спустя каких-то 5 лет фыркали с великолепным пренебрежением – кто? БГ?! Этот старый козел?? (Да, в 1992 году!)

Вот сейчас с Хаусом та же беда. Вместо благородной горечи расставания – какие-то мерзкие плевки вслед. Мол, «последние сезоны – не то», «Хаус испортился» и т.д. А я вот убежден, что Хаус мог бы, как тот же БГ, еще сезонов 15 лечить народ! Эх…

Общим местом является сравнение Хауса с Шерлоком Холмсом. О сходстве двух персонажей наговорены тома, поэтому куда интереснее было бы поговорить об их различиях. Главное бросается в глаза, даже удивительно, что на него никто до сих пор не обращал внимания: Холмс у Конан Дойля практически никогда не ошибается, а Хаус ошибается практически всегда. Собственно, 90% любой серии – рассказ о том, как Хаус ставит ОШИБОЧНЫЕ диагнозы!

Я для смеха попробовал представить, как бы звучала повесть «Собака Баскервилей», если Холмс ДЕЙСТВИТЕЛЬНО работал бы так же, как Хаус.

Итак, начало. Холмс на первых страницах «успешно решает» загадку: конечно же, убийца – доктор Мортимер! Он должен был получить в наследство от старого Баскервиля 500 фунтов, деньги солидные.

- Простейший кейс! – говорит Холмс Ватсону, зевая. – Скучища! Зовите Лестрейда с ордером на арест Мортимера, а я пойду нюхну кокаинчику.

Однако вскоре оказывается, что доктор Мортимер ни при чем. Холмс разгневан:

- Ватсон! – кричит он. – Думайте! Шевелите мозгами! На хрена мне такой напарник? Мне нужны версии!

Ватсон робко предполагает:

- Может быть, это сам сэр Генри? Все подстроил?

- Блестяще! – заявляет Холмс. – Точно! Такая, своего рода, аутоиммунная агрессия! Сам сэр Генри инсценировал покушение на самого себя и чуть не убил. Сдавайте дело в архив…
И Холмс расслабленно принимается пиликать на скрипке.

Однако оказывается, что сэр Генри непричастен.

- Не рассиживайтесь, Ватсон! – распоряжается Холмс. – Отправляйтесь в жилище сэра Генри и поищите там улики!

Ватсон уезжает в Баскервиль-холл, и вскоре отбивает телеграмму – «Виновен Бэрримор! Я учуял запах – он пьяница!» Холмс немедленно вызывает наряд полиции, Бэрримора кидают в кутузку – но тоже скоро отпускают. До конца книги Холмс таким образом перебирает практически всех персонажей, по очереди обвиняя каждого в святой уверенности, что именно он и есть убийца.

В конце, естественно, виновной оказывается ВОЛЧАНКА – то есть самка волка, цинично выдаваемая младшим Баскервилем за баскервильскую собаку.

По классике Холмс в каждом рассказе сначала думает, потом раскрывает преступление, а в конце дает благоговеющему Ватсону блакосклонные разъяснения. Доктор же Хаус лажает раз от разу, лажают и его помощники. Пока они перебирают ошибочные диагнозы, пациенту, как правило, становится все хуже и хуже. Авторы сериала не скрывают, что зачастую ухудшения являются следствием именно неправильного лечения, а не болезни…

Почему же тогда сериал про незадачливого Хауса обожали по всему миру? Почему о нем пишут не только тонны отзывов и кинорецензий, но и философские трактаты?

Да потому, что этот необычный сериал с невиданной доселе честностью показывает сам процесс познания, без викторианского приукрашивания. Процесс познания чего бы то ни было – это и есть то, что нам демонстрировал 8 сезонов Хаус: бесконечная цепочка ошибочных суждений.

Жаль, что сейчас ее искусственно прервали.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив