БУНТ МАРИОНЕТОК

Получив это письмо, Дмитрий усомнился и попросил моего совета. Ему, вполне логично, показалось странным, что явный враг пишет ему, явному врагу, такое письмо. Не попахивает ли провокацией,  - спросил он, и я ответил: нет; публиковать надо.


То есть, конечно, логики нет. Но.  У людей, пусть сто раз врагов, однако, в отличие от фюрерков, искренне, по-настоящему верящих, что защищают Украину, копятся вопросы, искать ответы на которые в своем кругу бессмысленно, а то и опасно. А держать в себе невозможно. Вот и. Меня, например, - тоже ведь врага, - еще в марте спрашивали:

- не в курсе ли я, куда делся Микола Карпюк ("Карпо"), руководитель УНА-УНСО, не желавший прогнуться под СБУ пана Яроша и бесследно пропавший?

- не в курсе ли я, почему несколько "побратимов", усомнившихся в официальной версии (похищен агентами ФСБ) и пытавшихся вести собственные расследования, тоже бесследно исчезли?

- не в курсе ли я, отчего Александр Музычко ("Билый"), тоже не очень доверявший ведомству Наливайченко,  незадолго до гибели, переговорив с "Яструбом" по телефону, перестал надевать бронежилет и до минимума урезал охрану?

- не в курсе ли я, наконец, чем объяснить тот факт, что все попытки Правого сектора добиться расследования по факту гибели пана Музычко, громко начинаясь, аккуратно сводились на нет?

Об этом и о многом другом спрашивали меня, но я ничего не мог ответить. Разве что поделиться своими допущениями и напомнить адресантам тот непреложный факт, что в февральских "боях" на Институтской не  пострадал ни один боец пана Яроша. Они всего лишь выступали на разогреве и прытко отходили, когда становилось горячо, оставляя под пулями мясо. Как и сейчас, под Карловкой, укролiтак аккуратно вспорол позиции подразделений, не очень лояльных презику, обойдя сторонкой позиции лояльных.

Вот так отвечал я растерянным аж до вопросов ко мне "врагам", и есть ощущение, что они задумывались.
А потому не вижу ничего странного и в опубликованном Дмитрием письме.
Людей можно обманывать долго, но нельзя обманывать всегда.