БРЮССЕЛЬ. Опыт мемуара

gabblgob — 27.05.2014 Первый раз я очутился там в 1998-м, путешествуя в гордом одиночестве (так сложилось). Вышел на Gare du Centrale и сразу направился в киоск, обозначенный буковкой «i», где каликам перехожим вроде меня оказывают посильное вспомоществование на предмет сориентироваться. Прошу помнить, что в те времена таких слов, как «смартфон», ещё даже не выдумали (вот какой я старый). Стояло тёплое, солнечное апрельское утро.

Милая дама в кабинете прилично говорила по-английски, так что проблем с коммуникацией не возникло. Мы быстро нашли отель в самом центре по цене что-то около 60 долларов (хоть убейте, не помню, сколько это в бельгийских франках). По карте до него было от силы метров 500. Дама позвонила на reception, пощебетала по-французски и предложила вызвать такси для доставки в отель.

— Зачем такси? — удивился я. — Не нужно, спасибо. Я с удовольствием прогуляюсь. У меня вещей-то — вот, — я указал на чемоданчик формата cabin luggage с парой смен белья, рубашек и ноутбуком.

Дама посмотрела на меня с благоговейным ужасом, потом — с уважением. И кивнула. Мы тепло распрощались, и я вышел на улицу, предвкушая променад по уютным европейским улочкам…

Уют закончился метров через пятьдесят, и началось что-то странное. У меня возникло ощущение, что я угодил в какой-то Бейрут в разгар войны ООП с христианскими фалангистами — разве что стрельбы не слышно. Нижние этажи, некогда занятые витринами магазинчиков, были почти сплошь задраены покосившимися роллетами, испещрёнными какими-то бабайскими письменами. Над редкими незадраенными висели вывески на бабайском же языке. Нормальные прохожие закончились, навстречу мне попадались только завёрнутые в тряпьё до глаз существа предположительно женскаго полу да стайки каких-то сопливых шакалов с масками людей на мордах. Шакалы провожали меня трусливо-нахальными взглядами и начинали возбуждённо перегавкиваться между собой. Одна из таких стаек, небольшая, особей в четыре — пять, увязалась за мной, держась, впрочем, в некотором отдалении. Я невольно ускорил шаг. Когда гавканье за спиной стало нарастать, я остановился, развернулся и сказал на чистом матерном русском языке примерно следующее:

— Джентльмены, благодарю за сопровождение, но я знаю дорогу. Всего вам доброго и до новых встреч!

Шакалы остановились, выпучили зенки и преследовать меня перестали. Я снова двинулся в направлении гостиницы, пожалев, что не воспользовался любезным советом взять такси.

Когда я вошёл в отель, портье уставился на меня так, будто я свалился с неба. Словно не веря своим глазам, он вглядывался в огромное, от пола до потолка, окно, силясь разглядеть там нечто, мне решительно неведомое. Наконец, он перевёл на меня ошеломлённый взор:

— Мсье пришёл пешком?

Я кивнул.

— Но… — портье смешался и посмотрел на меня с тем же самым выражением лица, что и дама в бюро «Information». — У вас всё в порядке?
— В каком смысле? — уже раздражённо отозвался я, постукивая пальцами по стойке. — Что у вас тут вообще происходит?
— Мсье, — портье всё ещё не мог опомниться. — Вы прошли через арабский квартал пешком?
— Да, пешком, — окончательно рассвирепев, я протянул ему свой паспорт и кредитку. — Могу я получить ключ?
— О! — сказал портье, посмотрев на обложку паспорта и повторил: — О! Мсье, вы русский!
— Русский, русский, — проворчал я, не собираясь читать портье лекцию про многонациональный российский народ. — Всё нормально.
— Мсье желает перекусить? — портье сиял, как будто получил от меня чаевых на пару лет авансом.
— Можно, — поблагодарил я и проследовал в сопровождении гарсона в обеденный зал.

Мне принесли кофейник, корзинку с булочками пяти сортов и круассанами, масло, сыр и ветчину на тарелках. Видимо, весть о моём путешествии пешком сквозь Бейрут уже разнеслась по маленькому дружному коллективу — пока я уплетал континентальный завтрак, люди то и дело забегали в зал и с нарочито деловым видом сквозили мимо моего столика. В тот момент меня это внимание и смешило, и злило одновременно.

Грустно и не по себе мне стало потом.

* * *

Мораль сей басни такова: давешняя стрельба в столице Европы — закономерный результат вдумчивой, кропотливой работы с диаспорами, с энтузиазмом заполняющими социальное дно ЕС. Европейский политический класс готов мириться с «сопутствующими потерями», особенно если эти потери, как бы это помягче выразиться, не совсем первосортные европейцы. Тут очень важно поддерживать одновременно два нарратива, на первый взгляд — взаимоисключающих, но на самом деле прекрасно дополняющих друг друга: это «культ мёртвых евреев» с венками на могилы жертв гитлеровского геноцида, пламенными речами и даже вставанием на колени, и делигитимация Государства Израиль, превращающая евреев и всего, что с ними связано, в дозволенную мишень.

Ничего нового под солнцем.

Читать по теме:

Гюнтер ГраSS
И это всё о нём
Контрольный выстрел
«Бельгийский» стрелок
Тулуза, далее где попало

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив