Black and White

Black and white.

    Об этом уже написано много текстов. И я бы может быть и не стал писать об этом, если бы в последнее время этого не было слишком много. Я о явлении, которое называют расщеплением.

    Что это? Это когда все сущее делится на две половинки – добро и зло, свет и тьму, своих и врагов и т.д. Это тенденция психики. Она возникает тогда, когда я начинаю различать себя и другого. И первое, что мне надо понять, это враждебен он мне или нет.

   Это очень важно. Это необходимо для выживания. Если я это не пойму, то не смогу подготовиться к нападению, не смогу защитить себя.

  

Но другие, окружающие меня редко бывают действительно враждебны. Нет, конечно никто не отменял бешенных собак, пираний, тигров-людоедов, маньяков-убийц и т.п. Но в повседневной жизни они встречаются достаточно редко. Т.е. окружающие могут стать враждебными мне, а могут нет, в зависимости от обстоятельств.

    Так что альтернативой картины мира в которой другой это враг, является картина в которой имеется неопределенность и другой может начать совершать враждебные действия, а может и нет, в зависимости от обстоятельств и поведения, которое я выберу, а так же его внутреннего состояния. Гопник на районе может докопаться, а может и нет. Полицейский может задержать, а может и нет. Водитель машины может притормозить и пропустить, а может и нет. Даже близкий друг или родственник может внезапно начать обвинять в чем-то, о чем ты понятия не имел, кричать, оскорблять, а иногда и похуже.

   Вон не давно в одной больничке, которую я хорошо знаю, санитарку муж дома зарезал, почти что ни с того, ни с сего. Все отделение в шоке.

    И конечно жить в таком мире, где другие тебе могут причинить вред вероятностно, а не закономерно, очень не просто. Хочется это контролировать, предугадывать, верить, что есть враги и если их своевременно распознать и уничтожить, то никто тебя не зарежет, не собьет и не покусает.

    Но врагов нет. Или если угодно – то все окружающие потенциально враждебны. «Аннушка уже пролила подсолнечное масло». Что делать? Жить в неопределенности, в параноиде (когда кругом враги) или в расщепленке, где есть свои и чужие?

    Определенность для многих легче неопределенности, а выдержать противостояние со всем миром под силу не каждому.
Вот и выбирают люди то, что проще, находят себе врагов. Чаще конечно воображаемых. Т.е. таких, с которыми можно враждовать мысленно или заочно.

      Это несправедливые власти, плохие президенты, коррумпированные чиновники, воры-олигархи, незаконные и законные мигранты, «фашисты», «патриоты», либерасты, сепаратисты, врачи-убийцы, быдло-хамы, наркоманы-алкоголики-курильщики, жиды, хохлы, москали, укропы, колорады, ватники, пиндосы, мужики-козлы и бабы-тупые-корыстные-шлюхи.

      Некоторые не ограничиваются виртуальной враждой и начинают враждовать в реале. Бьют понаехавших иммигрантов. Ругаются с соседями. Пишут жалобы в суды. Отстаивают справедливость в конфликтах с начальством и коллегами. Обвиняют более успешных коллег в стяжательстве, карьеризме, непрофессионализме. И конечно же достается родным, родителям, детям, супругам и родителям супругов.

       Жизнь с врагом становится простой, безопасной, предсказуемой и осмысленной.  Не нужно выбирать, сомневаться, думать. Есть враги, которых можно ненавидеть и есть «наши», с которыми можно испытать непередаваемое блаженство «чувства локтя», общности во вражде и ненависти. Не так ли «товарищ»?

      Это еще более сладко, когда защищаешь не только себя, но и нечто очень важное и горячо любимое, и несуществующее в реальности: «высшие ценности», «родину», «демократию», «истинную веру», «национальную культуру», «справедливость», «свободу, равенство, братство». Психоаналитикам это почему то напоминает «идеальную мать», но это их проблемы. И для завершения картины конечно же необходим Лидер. «Вождь», «Фюрер», «Дуче», «президент – отец нации» (А.Н. и Б.Н. Стругацкие), мудрый, смелый, сильный, мужественный (почему то это чаще мужчины), тот, кто знает лучше, тот, кто «скажет, как надо», чуть было не написал «тот-имя-которого-нельзя-произносить», хотя почему бы и нет.

      Очень трудно жить самостоятельно. Без родины-матери, без отца-президента, без братьев-товарищей, без Врага. Один на один с жизнью, свободой, выбором, неопределенностью и конечностью всего этого. Очень трудно быть человеком.