Быть или не быть?

Пациент — преподаватель в университете, и ведет обширную переписку. И вот, около месяца назад, на горизонте появляется молодая особа 19 лет от роду. После нескольких циклов переписки мой пациент допустил неосторожность: ее почта была на мэйл.ру, и он прошел по ссылке и заглянул в ее аккаунт. Катя оказалась всесторонне развитой девушкой, интересовалась фотографией и кино, и это окончательно покорило Петра. Она не была его студенткой, и, кажется, вообще написала ему по ошибке. Фотография в профайле была открыта всего одна, на ней была прелестнейшая девушка с огромными голубыми глазами.

Петр, оправившись от культурологического шока, сообразил, что профайл подложный, и создан с целью обмана. Слишком хороша была девушка на фото, слишком «правильным» был плейлист, составленный из австрийских и итальянских композиторов. Петр перестал отвечать Кате, к тому же повод для переписки был исчерпан, и вскоре забыл о ней.

Через месяц Катя написала Петру письмо, в котором выражала недоумение тем, что он прекратил ей отвечать. Петр проигнорировал это письмо. В следующем письме, по его собственным словам, он увидел «биение живой души», девушка написала ему, что случайно была на его лекции, осталась впечатлена, и просто хотела завести ни к чему не обязывающее знакомство. В подтверждение своих слов она предоставила ему доступ к своим фотоальбомам. Здесь Петр совершил вторую неосторожность: прошел по ссылке.

Неизвестно, что он ожидал увидеть, но его взору предстали несколько десятков совершенно невинных снимков. Очаровательная 19-летняя девушка со вкусом одевалась, с достоинством держалась перед камерой, и, меняя макияж и образ, глядела со снимков своими абсолютно узнаваемыми синими глазами. Петр был сражен. Через неделю они встретились, потом еще и еще раз. Петр был впервые в такой ситуации, женатый человек, ни о чем подобном не помышлявший, но четко осознавший одно: в одну из ближайших встреч должна будет состояться близость.

После нашей дружеской встречи в ресторане (тогда еще никто ни о чем не догадывался), Петр на миг «протрезвел», собрал волю в кулак, и написал Кате письмо, в котором выразил восхищение ею, описал свои чувства, и поставил твердую точку в этой истории. Он объяснил невозможность отношений, тем, что она должна найти мужчину, единственного и свободного, и с ним связать свою жизнь. Он же не намерен участвовать в грехопадении юной особы. Это не было капризом или трусостью, тон его письма был безапелляционен, и тем самым он окончательно порвал с нею.

Удалив из почты все ее контакты и письма, Петр потратил много сил на восстановление душевного равновесия. Ему пришлось получить несколько сеансов лечения, и уехать из страны. Все это время я не имел возможности наблюдать его. Через месяц пришло письмо от Кати, и он совершил третью неосторожность. Он открыл его.

В этом коротеньком письме были два абзаца. В первом Катя выразила восхищение его благородством, и сожаление по поводу того, что ей вряд ли удастся найти «свою половинку»: у Кати был врожденный порок сердца, и по оценкам специалистов, она вряд ли преодолеет 30-летний рубеж. Второй абзац содержал сдержанное выражение своих чувств, и признание, что Петр — единственный человек, с которым ей хорошо.

После этого Петр пришел ко мне, и спросил что делать. Я не нашелся, что ему ответить. Вопрос остается открытым.