Без штанов

crazy_dadazy — 11.01.2011

Cветлая и правильная девушка Лида Киселева очень любила фильмы о маньяках.

Однако друзья, подозревавшие, что на плато лидиной души после череды обманщиков-бойфрендов скопились черные и мрачные осадки, ошибались. Фильмы про маньяков Лида жаловала лишь потому, что маньяки, как правило, оказывались чистенькими, приятным аккуратистами, поддерживавшими идеальный порядок что на полочках в ванной, что в истязательных казематах. На такого мужчину было любо-дорого смотреть. Почему супер-порядочность маньяка подавалось как отрицательная черта, Лида не понимала. С точки зрения здравого смысла он и был идеальный принц, конечно, если бы без ножа в трусах.

Увы, жизнь лишь пародировала искусство, и аккуратных, организованных, без трудных запахов мужчин в дикой природе не попадалось. А только роились самодовольно-закомплексованные трутни-мачо без чувства стиля и стрелочек на верхней части брюк вместо мятой гармони. Которым лишь бы отспиртовать нейроны, да семяизвергнуться в разнообразных и нестандартных направлениях, да Янькиз выиграли у Красных Носков.

Зигзаги на обочине женской судьбы не пропитали лидины суждения горечью отчаяния. Она оставалась отзывчивой самоячейкой общества, всегда помогала снять с магазинных полок фасолевый суп старушкам и порой, если не пахли, старичкам, а также подсказывала приезжим в метро, как проехать.

И однажды утром в воскресенье после православного Рождества, словно в награду за терпение и нежалобливость, Лида заметила вдалеке на платформе метростанции Двадцать Третья Улица линии R заветного молодого человека, с виду чистого маньяка.

Аккуратно одетого, при пиджаке-галстуке, умно выстриженого, с синелучистым взглядом.

Маньяк-загляденье в растерянности таращился то на стенд с картой метро, то на пустую платформу, украшенную мусорной тумбой, которая меланхолично извергала в такт толчкам воздуха из тоннелей распахи газет.

Он явно не знал, куда ехать.

Лида работала корректором русскоязычной газеты «Новое Русское Слово» недалеко от Двадцать Третьей и окрестности знала не хуже справочника правописания Розенталя. Но прежде, чем помочь дальнему ближнему, Лида решила поглядеть, сохраняется ли у маньяка от частых сидений складочно-подременная гармонь на штанах. Или уничижительная улика истреблена аккуратистом путем своевременной химчистки. Это был решающий тест на качество мужского материала.

Маньяк переминался с ноги на ногу, сокрытый лавкой и поставленным на лавочную спинку портфелем. Лиде пришлось для расследования, как бы разминая враз постройневшие ноги, обойти урбанистическую композицию.

Поглядев искоса на низ маньяка, Лида обмерла и издала сдавленный ик.

Относительно хорошей новостью оказалось то, что ужасной гармошки на брюках не было.

Абсолютно плохой, и даже очень плохой новостью было то, что брюк на маньяке не наблюдалось тоже.

И вовсе.

Равно как и ни штанов, ни треников, ни даже, пусть и не по январской погоде, например, шорт.

Вообще ничего не наблюдалось, кроме трусов, изображавших хороводы снежинок на синем, очевидно небесном, фоне.

Маньяк обернулся на гулкий лидин ик. Заговорщически, хотя и с внутренней мукой, улыбнулся Лиде.

И обрадованно шагнул ей навстречу.

Если что и стягивает воедино пестрый город Нью-Йорк, этот небоскребный лагерь миллиардеров и бездомных, студентов и проживальщиков пенсионных фондов, нелегальных иммигрантов и легальных эспертов - так это терпимость друг к другу.

Все здесь слегка сумасшедшие, слегка ошалевшие от бессмысленного нагромождения смыслов и цен на жилую площадь.

Но все, воленс-неволенс, согласились  понимать, что, как говорил охранник в фильме «Беги, Лола, беги», вопросов в жизни бесконечно много, но все они сводятся лишь к двум бесспорным фактам – что мяч круглый, и что игра длится лишь девяносто минут.

Так что выходят из дому нью-йорцы и гости города, как правило, в штанах. Или, кому нравится, в юбках.

Лида, ясный пень, запароходила от уже раздетого маньяка задним ходом. Не разворачиваясь и не теряя приветливо-успокоительной улыбки, чтобы не спровоцировать немедленного потрошения кишок.

Но ударилась спиной о проклятую мусорную тумбу, обреченно зашлась в икоте, а тут и маньяк придвинулся поближе:

- Извините, девушка, у меня небольшая проблема...

- Что вы говорите? Ни за что бы не подумала! – внешне дружелюбно удивилась Люда. - Это какая же?

- Я не уверен, где я нахожусь.

- Планета Земля, - начала заботливо подсказывать Лида. – Западное полушарие...

Но маньяк ей попался без чувства юмора. А ведь мог бы обеспечить Лиде хорошее настроение, напоследок.

- Это - остановка метро Двадцать Третья улица? Что-то я потерялся....

- Именно в этом ваша проблема? – Лида от удивления даже перестала икать.

Маньяк пристально поглядел на нее и опасливо попятился.

Возможно, никакой он не маньяк, с надеждой подумала Лида. Просто опрятный слабоумный, не уверенный, в какой галактике сегодня проснулся.

Она даже поискала глазами следы слюней на его глянцевом подбородке.

- Меня срочно ждут на Двадцать Третьей! – заныл голоногий. – Я перед тем, как зайти в метро, созвонился! Но моей команды тут нет!

- Наверное, ваша команда инопланетян собралась на Двадцать Третьей улице линии F, а это линия R, - кротко предположила Лида. – Удобно придумано, не правда ли?

Слабоумный издал стон прозрения.

- Какой же я идиот!

Вопреки законам самосохранения он нравился Лиде все больше и больше.

- Можете по улице быстро дойти, всего один квартал, и бесплатно выйдет, если у вас месячная метрокарточка, - присоветовала она.

- По улице я не пойду! - пробубнил маньяк, задумчиво уставившись на свои ноги.

- Да, холодно сегодня, если ты не морж, - мягко согласилась Лида, проникаясь дальнейшим сочувствием к душевнобольному. – Тогда до Тридцать Четвертой доедьте, и там перейдите на линию F.

Маньяк с тоской покосился на карту метро.

Если я старушкам и приезжим всегда помогаю, правильно ли дискриминировать маньяков, озадачилась Лида. Чем он, такой симпатичненький, например, хуже потерявшейся индусской бабки в шлепках? Не сделает ли меня равнодушие к драме слабоумного в трусах плохим человеком?

И Лида, поддаваясь губительному человеколюбию и сомнительной надежде, что ей подвернулся все-таки не кишкорез, а несчастный, нуждающийся в помощи олигофрен в галстуке, вдруг предложила:

- Давайте я провожу вас. Принимая во внимание ваше психологическое состояние. Но только при одном условии. Прежде покажите, что у вас в портфеле!

Маньяк с изумлением уставился на нее и покорно раскрыл портфель.

Ножа или секатора там, к счастью, не оказалось.

В портфеле лежали лишь аккуратно сложенные брюки.

Фильмов, в которых маньяки душили бы девушек заранее снятыми брюками, Лида не припомнила.

Так что слабоумный товарищ мог вовсе не быть потрошителем или идиотом. Штаны в порфтеле вполне могли оказаться у человека последними. Если на них, например, красовалось пятно от пива, товарищ вполне мог везти их поутру в срочную химчистку.

- У меня самой порой такое безденежье, - заметила Лида в вагоне, деликатно глазея на сизые коленки спутника, - что прям не в чем выйти. Хоть вот правда в белье иди на улицу, хотя это, конечно, лишь фантазия подсознания и метафора.

Голоногий с тоской оглядел прятавший глаза вагон.

Афроюноша с художественно пробритым черепом воинственно подтянул висевшие по гарлемской моде на копчике, обнажая трусы, безразмерные джинсищи.

- Нет-нет, вы не подумайте, - смутилась Лида. – Я вовсе не девушка свободного поведения. И даже не девушка порой свободных мыслей о свободном поведении.

Ее спутник закрылся от нее схваченной с сиденья газетой.

- А вы не нью-йоржец, - не унималась Лида. Она уже и сама не понимала, куда ее несло.

- А вы не нью-йоржка, - хмуро пробурчал визави.

- Не угадали, - хихикнула Лида. – Я с пяти лет живу в Городе, просто дома говорят по-русски, отсюда и акцент.

Молодой человек со снежинками на трусах вдруг задумчиво оторвался от газеты:

- Знаете ли вы, что такое Средний Запад? Это огромное кукурузное поле, величиной в континет! И редкие перекрестки с заправками... С ума можно сойти от тоски! Вот и я переехал недавно в Нью-Йорк. И что вы думаете? Здесь – такое же кукурузное поле. Только вместо початков – небоскребы. Чувствуешь себя даже тоскливее, чем в Айове!

- Что среди кукурузы, что среди небоскребов, человека не найти, - вздохнула Лида. - То есть, оболочки ходят и говорят, но никто не снимет... элементов защитного гардероба... не позволит, чтобы его потрошили, как початок... А я вот, как и вы, не боюсь снять... оболочку... Ой, ну вы понимаете, это опять метафора...

Голый айовец странно поглядел на Лиду - и вывалился из вагона.

- Ваш переход направо! – метнулась следом Лида. – Давайте покажу, ведь опять потеряетесь!

- Белый человек всегда придумает что-нибудь, чтобы оказаться круче  и унизить черного человека! – расстроенно пробормотал им вслед, терзая резинку от трусов, пробритый афроюноша.

В пустом переходе рядом с опрокинутым сомбреро жалобно голосил что-то в стиле кантри поддельный ковбой. Видимо, тоскливые аккорды тронули душу голоногого. Он на полубегу покопался в карманах пиджака - и разместил в сомбреро пятидолларовку.

Певец оборвал музпроизведение и догнал дарителя.

- Купи себе лучше брюки, дюд! – заорал он с выпученными глазами, возвращая подаяние.

- Это было от души, обычно больше доллара не подают, - отметила Лида, когда они зашли в вагон линии F, идущий к Двадцать Третьей.

- Я в банке нормально зарабатываю, - пробормотал голоногий.

Получалось, что в его портфеле вряд ли лежали последние штаны нищего. Быть может, гадала ополоумевшая Лида, человек спешит на важное совещание и боится, что его костюмные брюки помнутся по дороге? Сколько раз она видела в метро баб в кроссовках и с нарядными  туфлями в сумочке. Или мужиков, которые во избежание помятостей несли на руках вывороченные подкладкой к миру пиджаки. Ну, а этот везет отдельно, чтобы не помять, брюки. Конечно, мог бы и шорты натянуть на снежинки, но может, у них в Айове так принято...

- В банковской работе очень важен порядок и аккуратность, - понятливо кивнула Лида. – Я вот в русской газете сижу и запятые по местам расставляю, тоже порядок удерживаю. Ибо и запятая без своего места не запятая, и человек без своего места не человек. Не говоря уже о вещах, например, брюках, которые можно так замусолить по дороге, что, конечно же, лучше снять загодя...

Голоногий застонал и прильнул к дверям.

- Совсем девки стыд потеряли, - откликнулась с лавки русскоязычная старушка.

- Я-то тут при чем? – взвыла Лида.

- Ты в каком виде своего мужика по городу возишь? – прошипела бабка. – Какой у тебя мужик, такая, значит, ты сама  и есть!

- Он сам отвечает за свои штаны, и я ему не мама! – возмутилась Лида.

Платформа станции Двадцать Третья Улица метролинии F, конечно же, оказалась пуста.

- Все пропало! Команда уже отправилась в путь! – в отчаянии заметался голоногий. - Не дождалась!

Видимо, все-таки он к инопланетянам на Альфу Центавру ехал, обреченно сникла Лида.

- Тут неподалеку есть очень уютная больница с удобными креслами, и ждать неотложной помощи недолго, всего часов пять-шесть, не то, что в других больницах города, - участливо заметила она. - Может, там помогут отыскать вашу команду?

Но в эту минуту на лестнице раздался возбужденный гул, и с верхней платформы вниз посыпались одни за другими натуральные голые ноги в трусах, в том числе и явно и приятно отличимые женские.

- Команда! – заорал айовец, устремляясь к лестнице. – Правильно предупреждали, чтобы одному не отправляться на мероприятие! И правда странные личности липнут по дороге и только что не сексуально пристают!  

К Лиде бесшумно приблизился дружелюбный полицейский.

- Я сексо-приставала? – изумилась Лида. – Я – странная личность? Кто из нас тут без штанов?

- В целях сближения и укрепления урбанистических уз в городе проводится ежегодный международный день безбрючного проезда, - пояснил блюститель порядка. – Мероприятием охвачены не только Нью-Йорк, но и Лондон, Париж, Мадрид, Буэнос-Айрес. Обижать участников строго воспрещается.

- Так вы думали, что я знала? – обратилась Лида к своему айовцу, надежно загороженному голоногими соратниками. – Что я – секс-маньячка и имела на вас претензию? Я просто думала, что вы душевнобольной, а вы оказались душевноздоровый. Я просто хотела помочь, а теперь мне в шею полицейский дышит. И почему, с какой стати? Вы что же, думали, штаны сняли, и сразу узнали человека? Нет, дорогой товарищ без брюк из Айовы, человек – это вам не кукурузный початок,! Так просто его не распотрошишь! Неудивительно, что вам что в кукурузе, что среди небоскребов не по себе, и даже штаны приходится снимать, чтобы почувствовать себя личностью и ощутить близость с другими. Приятного пробега по метролиниям!

И Лида, оттолкнув полицейского, побежала вверх по лестнице к выходу из  метро, к студеной январской улице.  

Такой уж Нью-Йорк город – кого только в нем ни встретишь, на что только ни натолкнешься.

А спустя неделю позвонили Лиде в корректорскую из газетной приемной и сообщили – тебя какой-то Джек Брайан спрашивает, живьем в предбаннике.

Не знаю я никакого Брайана, удивилась Лида, гоните его в шею, опять, наверное, рекламный агент очередной словарь хочет продать.

Не гонится, отвечают из приемной странным голосом. Утверждает, что ты его наверняка хорошо помнишь без штанов...

Лида на спикере была, так что вся корректорская к ней тотчас повернулась и на нее с жадным изумлением уставилась.

А Лида почему-то не торопилась вставать. Наверное, чувствовала, что это была одна из лучших минут ее жизни, которую она давно ждала. И не хотела, чтобы эта минута слишком быстро закончилась.

Оставить комментарий

Популярные посты:

diocles

Как быстро выучить английский язык: эффективные методы

• Архив