Без названия
vintik-gaechka — 03.03.2025

На прошлой неделе разговорилась со знакомой, упомянула имя Ирины Антоновой (даже в связке с «директор Пушкинского ») ,а человек не понимает. Показала фото Ирины Александровны и ... результат был прежним. Попыталась пошутить :«Это как Гагарина не узнать». А потом решила проверить среди коллег в культурной столице и даже преподавателей. Они не знают. Почему меня это раздавило? Да потому что это были не «жертвы ЕГЭ», а поколение, которое успело застать СССР. Первый разговор шел о ее сыне, о Борисе. Пережить маму он смог только на полтора года. Когда Ирина Александровна ушла, я все время пыталась прочитать, с кем остался ее одинокий особый 65 летний сын. Он держал ее не земле максимально долго. К счастью, Марина Лошак сделала все возможное , он остался в своем доме и со знакомой ему поддержкой. Мама заранее все устроила и обо всем подумала. Она боялась оставить его одного и еще больше боялась его похоронить. Одиночество таких людей — детей все равно берет свое, даже в бытовом комфорте. В одном интервью Антоновой предложили задать вопрос Богу. Она спросила за что он ее так жестоко наказал. Обычно людьми не в теме это интерпретируют прямолинейно и скверно . А она говорила о жестокости выбора , кто первый. Оставить одного нельзя, похоронить самой невозможно.
Модельное агентство для авторов контента: продвижение, съемка и монетизация 
