Без названия
alsit25 — 31.10.2024
Д. Г. Лоуренс ЗмеяЗмея приползла к моему водопою
В жаркий, жаркий день, и я в пижаме из-за жары,
Чтобы напиться.
В глубокой, странно пахнущей тени большого темного рожкового дерева
Я спустился по ступенькам с кувшином
И должен был ждать, должен был стоять и ждать, потому что она находилась у водопоя
передо мной.
Она выползла из трещины в земляной стене во мраке
И протянула желто-коричневую дряблость гладкого брюха свесившись
через край каменного водопоя
И устроила горло на каменном дне,
И там, где вода капала из крана, в углублении
Она пила вытянутым ртом,
Тихо впитывала воду вытянутыми деснами в свое дряблое длинное тело,
Молча.
Кто-то пришел раньше меня к моему водопою,
И я, как пришедший вторым, ждал.
Он поднял голову оторвавшись от питья, как это делает скот,
И посмотрел на меня рассеянно, как это делает пьющий скот,
И высунула раздвоенный язык из пасти, и задумалась
на мгновение,
И нагнув голову выпила еще немного,
Существо землисто-коричневое, землисто-золотое из горящих недр
земли
В день сицилийского июля, когда дымилась Этна.
Голос моего воспитания сказал мне:
Его нужно убить,
Ибо на Сицилии черные, черные змеи невинны, золотые же
ядовиты.
И голоса во мне сказали: Если бы ты был мужчиной,
Ты бы взял палку и ударил ее сейчас, и прикончил бы ее.
Но должен ли я признаться, что она мне нравился,
Я был рад, что она пришла, как гостья в тишине, попить
из моего водопоя,
Но уйдет ли мирно, умиротворенно и неблагодарно,
В пылающие недра этой земли?
Трусость ли в том что я не осмелился жестоко обращаться с ней?
Извращенность ли это, что я жаждал поговорить с ней?
Смирение ли это, чувствовать себя таким почтенным?
Я чувствовал себя таким почетным.
И все же эти голоса:
Если бы ты не боялся, ты бы убил ее!
И я действительно боялся, я невероятно боялся,
Но даже так, видел почет в том,
Что она искала моего гостеприимства,
Явившись из темной двери таинственной земли.
Она выпил достаточно
И подняла голову, мечтательно, как пьяный,
И сверкнула языком, словно раздвоенная ночь в воздухе, нет черные,
Казалось, облизнув губы,
Оглядела, словно божество, невидяще, все вокруг,
И медленно повернула голову,
И медленно, очень медленно, словно трижды во сне,
Продолжила вытягивать свои медленные кольца, изгибаясь
И снова взбираясь по изломанному берегу моей фасадной стены.
И когда она просунула голову в эту ужасную дыру,
И когда она медленно выпрямилась, расправив змеиные плечи,
и проникла дальше,
Какой-то ужас, своего рода протест против ее ухода в
эту ужасную черную дыру,
Обдумано уходившей в черноту и медленно
увлекая
саму себя за собой,
Одолел меня, когда она повернулся ко мне спиной.
Я оглянулся, я поставил на землю кувшин,
Я поднял неуклюжее бревно
И бросил его в водопой с грохотом.
Я думаю, что оно не задело ее,
Но внезапно та часть ее, что осталась позади, содрогнулась
в недостойной спешке,
Скорчилась, как молния, и исчезла
В черной дыре, в земную трещину подобную рту в фасаде стены,
На которую, в жарком тихом полудне, я глядел внимательно
И тут же я пожалел о том, что содеял.
Я подумал, какой ничтожный, какой вульгарный, какой подлый поступок!
Я презирал себя и голоса моего чертового человеческого образования.
И я подумал об альбатросе,
И я хотел, чтобы она вернулась, моя змея.
Ибо он снова показался мне царственной,
Как коронованная особа в изгнании, некоронованная в подземном мире,
И теперь ей следует вернуть трон.
И так я упустил редкую возможность общения с особой из сильных
Мира сего.
И мне есть что искупить:
Ничтожность
Оригинал:
https://www.poetryfoundation.org/poems/148471/snake-5bec57d7bfa17
|
|
</> |
Рейтинг интернет-магазинов, где можно купить постельное белье евро сатин 
