Без названия

Когда мне на глаза попадается печальная история о том, как некие телефонные мошенники путём нехитрого шельмовства облапошили очередную жертву пенсионного возраста, вынудив прислать им гробовые, да ещё и кредитов набрать — я отношусь к сложившейся ситуации с сочувствием.
Ну мол, что вы хотели, пожилой человек, когнитивные способности поистрепались в житейских бурях, только-только научился в этот чёртов телефон относительно правильно тыкать негнущимся пальцем — и на тебе! Пожалуйста! Уже звОнют, говорят что деньги в опасности, квартиру обманом вашу продать хотят лиходеи, срочно наберите займов и нам пришлите — мы де сохраним на сердце вашу наличность и от нищенства убережём, крест на том целуют и крестятся троекратно на солнце. Ну как тут не поверить. Очень сложно удержаться.

А вот когда героями таких невесёлых по сути своей новостей становятся мои ровесники, и не просто так ровесники, а занимающие ахренеть какие важные посты, преуспевшие в этой жизни и сидящие теперь в кабинетах с невероятно сложным выражением на холёных лицах — вот тогда я неистово хохочу, хлопаю удовлетворённо пухлой ладонью по столу, до конца дня сам себе подмигиваю в зеркало, лихо подкручивая ус, и даже, от общей приподнятости настроения, против своего обыкновения, относительно щедро подаю нищим, проходя мимо нашей церкви.

И это неспроста так. Ну потому что мне уже не шестнадцать, и даже ни тридцать шесть, и с каждым годом всё сложнее мечтать о том, кем я стану, когда вырасту. И все эти ровесники, а порой уже и гораздо младше меня сопляки, которые кто декан, кто депутат, кто генеральный директор филиала — прямо скажем , ввергают в некое меня уныние. Мол, вот, люди кем-то стали, уважение в обществе имеют, статус социальный, дворник им кланяется, как тряпочный, без хребта, в гастрономе им могут получше кусок мяса завесить (а то и два, если вы понимаете о чём я), прочие прелести жизни пред ними распахнуты, а я — как был непонятно кем, так им и прибываю.
Меня спросят бывало — чем сейчас занимаешься, а я и отвечаю уклончиво — да всем понемногу. А ответ этот в совокупности с моей внешностью наводит вопрошающего далеко не на самые благородные мысли. Так-то.

И тут такие вот новости! Облапошили топ-менеджера, сбережений лишился, да мало того — ещё и продал, сердешный квартирку в Москве и всё вырученное спустил незнамо кому!
Сорок годиков, в очень серьёзной компании грозно ножкой на всех топал. И сразу от этого на душе моей как-то хорошо и сирень расцветает чудным майским вечерочком, и вроде даже мотоцикл «Минск» у калитки возникает из воздуха, на котором сейчас помчусь к молодым селянкам «Сектор газа» слушать. Ух, благодать!

И мысль елейная, что все эти успешные и статусные — по сути такие же долбаёбы, как и я, ну разве что в костюмах и при галстуках. И сразу никуда стремиться нет никакого желания и игры в плэйстейшн уже не кажутся глупым занятием не по возрасту.
Очень даже по возрасту! Очень даже.