Без названия

ya_exidna — 05.03.2014 Наверно, это рыба-меч?

Нос-"меч" у неё сантиметров 50, не меньше, Буратино, а не рыба.
Жаль, что её уже порезали и частично распродали - не увидеть во всей красе.

Когда-то я тут уже видела рыбу-меч, но не такую огромную:

Когда я по пятницам попадаю на Акбюкский рыбный рынок, в голове сразу всплывают "Шаланды, полные кефали..."
И тут же по неудержимой "филиации идей"(с)) вспоминается Одесса.
Когда я была маленькой, я не знала значения слов "шаланда" и "кефаль": так моя московская жизнь сложилась. Рыба у нас в магазинах была другая, а в "шаланде" слышалось что-то ненадёжное... шалость... Шалтай-Болтай какой-то.
Строчка была непонятной, как и "биндюжники", и "Фонтан черёмухой покрылся": я всё думала, что неправильно расслышала про фонтан... или? Скорее - или.
И я для себя решила и поняла так: это иностранные слова, а Одесса - это заграница.
Во-первых, там было море. Впервые я попала на море в четыре с половиной года, в Сухуми - и это тоже была для меня "заграница": самолёт, море, пальмы, всё не так, как у нас... светлячки ночью - или сказка, или заграница, иначе не объяснить!
Во-вторых, Одесса - "бульвар Французский был в цвету", и Ришелье... не тот, не тот, я верю и знаю, но... но любовь к трём мушкетёрам в десять лет сильнее исторической правды, и Одесса, с её странными, не всегда понятными москвичке словечками, была для меня (вполне советской девочки, ничего лишнего!) заграницей. Прекрасной и желанной - каждое лето... какое счастье.
Как я любила ездить в Одессу, где-то есть старые фото, надо поискать...
Мой папенька, объездивший полмира, пошучивал по поводу моего "заблуждения": "Куда мне до неё: она была в Одессе!"
Заграницей казались мне и Ленинград, и Таллин: и море, и архитектура, и вообще... было даже странно, что в этих сказочных городах понимают по-русски.
Потом-то я, конечно, узнала и выучила, что всё это одна страна под названием "Советский Союз", но к тому времени "шаланды", так и не ставшие для меня обычным русским словом, зачем-то пришли мне на ум, когда я дочитала знаменитый роман до строчки "Итак, я жил тогда в Одессе..."
Читать "Онегина" я принялась в одиннадцать лет.
Моя маман в пылу какого-то диалога возмутилась: "Как?! Ты - не читала - "Евгения Онегина?!" - сказано это было с таким ужасом, что я устыдилась и бросилась читать. Не могу сказать, что это было вовремя, но ямб помог, и я справилась, с огорчением дочитала отказ Татьяны и с надеждой на хэппи-энд бросилась в незавершённую главу и добралась до Одессы.
После этого со мной случилось страшное.
Разухабистый мотивчик "шаланд", нахально усмехаясь и приплясывая, вдруг подчинил себе всё: "мой дядя самых честных правил..." - и дальше, дальше, не отвяжешься! И ведь как хорошо поётся, с любого места, какое ни возьми:
Властитель слабый и лукавый,
Плешивый щёголь, враг труда,
Нечаянно пригретый славой,
Над нами царствовал тогда... - вам тоже уже хочется подпеть "Я вам не скажу за всю Одессу"?)))
Это ужас, да.
"Белеет парус одинокий" и "Люблю грозу в начале мая" тоже подходят... хотя мне, как филологу, положено, наверно, делать серьёзное лицо и пресекать такое... кощунство? :)
Но вокруг так мало поводов для веселья, увы... хоть песенками побаловаться.
...вот до чего можно довспоминаться, всего-навсего показав одну большую рыбину... и мотивчик теперь не отвяжется, я дико извиняюсь!)))

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив