БЕЛОЙ УТОПИИ ЦВЕТЫ

Текст состоит из трех частей.
Часть первая и лучшая. Цитаты из Оруэлла.
Часть вторая- авторский текст Константина Крылова, где он что-то говорит о романе "Победители".
Часть третья. Цитаты из романа, приводимые как иллюстрация к суждениям рецензента.
Ознакомившись с цитатами из Чудиновой, я точно понял, что ее роман читать не буду, перечитаю лучше Оруэлла.
Пирог оказался с брынзой, плоский и немного чересчур солёный. Я предположила, что кусок брынзы был единственным, что нашлось у Наташи в холодильном шкафу для начинки. Одна она мало, что ест, ей были бы три вещи: чай, тростниковый сахар и лимоны.
– Кирби тоже блистает отсутствием?
– Ну конечно, при Юре. То-то собаке радости – по заводям носиться.
Чай явился следом за пирогом, крепко заваренный в цветном мейсоне. Очень крепко, невзирая на поздний час. Мы ведь собрались разговоры разговаривать.
Я очень люблю Наташину квартиру. Люблю эту смешную кухню. Когда ребенку Елизавете (в домашнем кругу Гуньке) было три года, стены расписал по ее желанию их приятель, художник Евгений Морщев. «Что нарисовать здесь?» спрашивали взрослые. «Здесь рыбку!» – отвечало дитя. – «А здесь – птичку!» И появлялись то волшебный кит, то ворона в шляпе. Над кухонным столом Евгений изобразил целую картину в примитивистском стиле – семейный портрет: Юрий и Наташа, в виде мещан, сидящих на лавочке посреди палисадника с мальвами и подсолнухами, Гунька, летающая над ними на воздушном шарике, исполненный важности медалист Кирби, кошка Груша.
А после веселой кухни так нежданно попасть в Наташин строгий кабинет, обставленный чиппендейлом, обтянутый темным шелком. Единственное светлое пятно – старинный китайский шелковый гобелен с тремя серебристыми драконами...
Далее Крылов сообщает:
"От одного этого отрывка у человека советской закалки должна начаться острая изжога – «недобитки, гады, пироги у них, тварей, кухня расписная, гобелены у сук буржуазных». И страшное буржуинское слово – «чиппендейл». «Старый быт», советскому человеку априори ненавистный. Хочется всю эту красоту сломать, обгадить, разбить, насрать на пол – как делали революционные матросы, эти благоуханнейшие из цветов революции"
Не знаю, насколь советской была закалка Владимира Набокова, но сходный быт он воспроизвел в нескольких своих романах, например, "Защита Лужина". И не поленился обозначить те эмоции, которые испытывает на этот счет. Вряд ли это было желание "насрать на пол сук буржуйских".
Да и не буржуйский, в общем, это быт*. Набоков и я были в курсе. А Константин разве нет?
Скорее все-таки, да. Но думает, наверное, что нас, таких умных, всего трое.
*А какой? Да накакой. Это бедные люди по каплям выдавливают наружу чиппендейл своего представления о хорошей жизни.
Все люди ( кроме бедных, и пораженных к тому же чипендейлом головного мозга) чай заваривают не в "мейсоне", а в чайнике или в чашке. Этот "мейсон" многое сам по себе объясняет.
Впрочем, Чудиновой Константин Крылов не злоупотребляет. Использовав ее для разгона, дальше уже делится заветным, то есть своей историй о том, что это означает " жить хорошо".
К моей великой радости, рассказ не похож на ресторанное меню, а это уже в данном случае очень и очень немало.
|
</> |