Бедное сердце мамы

malka_lorenz — 28.01.2024 Когда я училась в школе и сдавала темы по литературе, а также писала какие-то олимпиадные сочинения по ней же, вокруг еще стояла хоть и тронутая распадом, но вполне еще густая Советская власть. В науках, особенно в гуманитарных, царил канон не хуже папского, и всякий желавший высказаться на тему искусства, должен был самовыражаться в рамках канона, а не как попало. Вся зарубежная литература конца 19-го века называлась критическим реализмом (а что им не называлось, то особо и не изучалось). Русская литература того же периода носила ту же кличку. Из названия следовало, что автор критикует реальность. Почему он ее критикует, тоже было прописано в инкунабулах(зачеркнуто) в учебнике: потому что звериный оскал капитализма и власть денег, то есть борьба производительных сил с производственными отношениями, каковую автор и описывает в художественной форме.

Написать в сочинении, что автора удручают не производственные отношения, а, например, человеческая тупость или, Боже упаси, какие-нибудь плотские страсти, было страшным вольнодумством, диссидентством и вызовом системе. Это пришло позже, когда Советская власть грюкнулась и канон сменился. Теперь полагалось писать про сложные чувства и вообще про экзистенциальное, все были страшно рады и строчили про экзистенциальное как подорванные. Наконец-то не надо было тратить время на обличение производственных отношений, а можно было сразу про любовь.

Я, как все советские девочки, росла в убеждении, что французская классика вся про куртизанок и про адюльтер. Что Бальзак, что Золя, что Мопассан с Флобером - все писали без конца про каких-то любовников. Именно за это их любили советские девочки, лишенные других развлечений. Впрочем, они даже у Диккенса способны были отыскать что-то про любовь и даже про роковую, если хорошенько постараться.

Когда я сдавала зарубежку в универе и все это перечитала, меня ожидало удивительное открытие. Какие куртизанки, какие адюльтеры, господи. Все эти романы, которые не давали читать девочкам, дабы не поколебать их невинность - они все до одного про деньги. И Флобер весь про деньги, и Бальзак. Золя вообще про бизнес, и не только "Дамское счастье", а вообще весь. А уж Мопассан, считавшийся самым развратным чтением, - он вообще исключительно про деньги и больше ни про что. Про то, как плохо без денег, как хорошо с деньгами, на что человек ради них готов (спойлер: на все, это ж реализм, т.е. правда жизни), и про то, что все трагедии происходят именно из-за денег, а не, например, из-за женского коварства или еще какой-нибудь ерунды.

То есть на самом деле вся эта литература была не про всякие глупости, а - тадам! - про производительные силы и производственные отношения. Советское-то литературоведение глядело в корень, как оказалось.

У развратного Мопассана есть рассказ, который я особенно люблю. Рассказ коротенький, на две странички, называется "В полях". Школьница ждет от такого названия чего-нибудь захватывающего вроде адюльтера на сеновале, но не тут-то было.

Живут две https://dzen.ru/a/ZbVsBmTF6hOqzWS_

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив