А вот интересно...

В связи с упоминанием лже-Романовых в предыдущем материале, возник такой вопрос. Как известно, Николай долго не мог сделать мальчика, а когда тот всё же родился, оказалось, что мамаша наградила его гемофилией, которую до 1959 года, когда изобрели криопреципитат, лечить было абсолютно нечем (впрочем, Романовым не помогло бы и это изобретение, даже если допустить, что революции бы не случилось — поскольку способ получения антигемофильного фактора из донорской крови разработала американская еврейка Джудит Пул, то они едва ли согласились бы пользоваться таким «жидомасонским» снадобьем). Но, тем не менее, маленького больного Лёшечку объявили наследником, несмотря на то, что он вполне мог умереть без всякой революции раньше, чем его папаша освободит престол, дав дуба по естественным причинам. Неудачно упал, кровотечение не смогли остановить и приехали, готовьте место на погосте.

А кто мешал Николаю объявить наследницей любую из своих дочерей по собственному усмотрению? В странах с салическим правом в вопросах престолонаследия подобное не было возможным, поэтому в монархической Франции все королевы были просто жёнами королей, а не самодержицами. Но в России уже был прецедент, целых 4 тётки побывали на престоле: две Екатерины, Елизавета и Анна, и некоторые из них вполне справлялись со своими обязанностями главы монархического государства. Почему бы тогда не назначить наследницей, в связи с форс-мажорными обстоятельствами ввиду болезни малыша, одну из его старших сестёр (с указанием, что если она выйдет замуж, то супруг будет не императором, а разновидностью великого князя, принцем-консортом, как в наши дни муж Лизаветы Егоровны Виндзор)?