Болезненные поведенческие модели.

Я помню: как мы гуляли взявшись за руки целыми днями, какими глазами она смотрела на меня и на курлыкающих перелётных птиц на деревьях, как я трогал её роскошные волосы и как она сдувала с меня тополиный пух. Она очень эмоциональная, а я в юности занимался плаванием. На второй день она даже пригласила меня в ресторан, но у меня не было денег. Тогда она одолжила мне небольшую их сумму. Мы съели по восхитительному тирамису, потом я ей купил цветы-тюльпаны и ещё немного оставил на сигареты данхилл. Мы ходили по тёмным аллеям, слушали как бьются наши сердца в унисон, как сладкоголосые соловьи будят по утрам счастливое человечество к которому мы несомненно в тот момент имели самое прямое отношение. Читали друг дружке стихи, смотрели как звёздное небо взрывает розовый рассвет и задыхались поцелуями. Потом она ещё несколько раз говорила, что я безумно возбуждает в таких мужчинах как я пещеристые тела мозга. Я ещё тогда про неё подумал "какая дурашка" и деньги окончательно кончились.
Меня зовут Славик. Раньше жил в Кимрах. Вообще – у меня строгое воспитание. Мама не разрешала приводить домой незнакомых женщин. Особенно после двадцати ноль ноль. И считала, что я должен жениться по любви и только. По этому встречались с девушкой мы тайно. Я говорил маме, что задерживаюсь на дополнительных занятиях по итальянскому языку. Шёл второй день нашего знакомства. Но девушка маме понравилась, не взирая на тёмно-коричневые глаза, обилие косметики и большие, как у стрекозы очки модного брэнда. Мы ели яблочный штрудель, пили мятный чай и болтали всяческие несусветицы целый час почти в непринуждённой обстановке под оранжевым семейным абажуром. И маменька постелила нам в зале.
У неё оказалось роскошное тело, гибкий стан и темперамент. Но в самый ответственный момент она начала плакать. Нет, пожалуй - даже реветь. Хотя это реветь не назовёшь. Она рыдала. Истерично. Я не знал, что делать, буквально потерялся. У меня такого нонсенса никогда до этого не было. Сначала, я её пытался успокоить словами, поглаживая по голове. Затем предложил валерианки или нашатыря( я точно не помню). Затем пытался обтереть её влажным полотенцем, но она всё равно не переставала. Мы уже хотели вызвать с мамой неотложку, и тут она быстро схватила свои одежды, стремительно оделась и убежала, негромко хлопнув дверью. После этого мама до сих пор со мной не разговаривает. И я очень переживаю. Ведь всё так хорошо начиналось. Не могу понять – почему женщины плачут в постеле во время секса? Почему они не могут кончить? Как же так? Как вообще такое возможно? Я же ничего такого не сделал. Не мог я её обидеть. Был вежлив, осторожен и деликатен. И почему девушки такие – как дело до дела дойдёт сразу убегают бояться.
П.С. Я даже не спросил как её зовут. Если кому-нибудь знакома описанная девушка на белом Митсубиши Галант нулевого года, работающая где-то в районе м.Текстильщики – напишите мне пожалуйста в личку. У меня буквально разрывается сердце теперь, поймите.