Трое с тросточками, не считая служанки.

major-colville — 12.08.2025

В одной из глав романа Джерома К. Джерома «Как мы писали роман» (1893) соавторы обсуждают, кем будет их главный герой, и решают опросить целевую аудиторию – женщин. К их удивлению и неудовольствию, независимо от возраста, социального положения и взглядов, все представительницы прекрасного пола единогласно отвечают, что им нравятся военные. 

Далее следует несколько наивных юморесок, хорошо отражающих представления о смешном Викторианской эпохи в целом, и стиль самого Джерома в частности. Прокомментируем некоторые факты, упоминаемые в них.

«Год тому назад я жил рядом с казармами и никогда не забуду, что делалось перед их широкими чугунными воротами по воскресеньям после полудня. Около 12 часов здесь уже начинали собираться девушки. К 2 часам, когда воины с напомаженными головами и тросточкой в руке готовы были к прогулке, их ожидал длинный ряд из 400 или 500 женщин».

В оригинале у Джерома стоит cane, имеется в виду walking out cane – выходная трость, она же swagger stick – щегольская, шикарная палка. Более известны офицерские стеки и сержантские палки, но в конце XIX – начале XX веков прогулочные тросточки были частью выходной формы нижних чинов. 

Идея заключалась в том, чтобы солдат не размахивал руками и, тем более, не совал их в карманы. Не тыкал пальцем, а указывал палочкой. 

Элегантно носил ее, например, засунув под мышку, что уже лишний раз заставляет держаться стройно и стильно. Одним словом, по-военному, а не как, «извините за выражение, штатский» (с).

Дизайн был разнообразен – от простых выточенных деревянных или бамбуковых палочек, или хлыстиков в конных частях, до отделанных металлом минитростей с гравировками и полковой символикой. 

А декоративные размеры не давали использовать их в пьяных драках. В общем, выходные трости были неотъемлемой частью образа британского солдата на отдыхе в течение многих десятилетий. 

Даже в Первую мировую, когда парадная форма была фактически отменена, военные старались раздобыть и сфотографироваться со «щегольской палкой», одним из немногих сохранившихся символов красоты и элегантности довоенной Армии. 

В межвоенный период тросточки вернулись, но постепенно мода на них сошла на нет, по разным версиям, то ли уже к концу 1930х, то ли после окончания Второй мировой.

«Но следующую историю я наблюдал своими собственными глазами, и так как она является еще более ярким примером того, какую власть приобрел Томми Аткинс над сердцами британских служанок, то я решил рассказать ее товарищам.

- В данном случае героиней является, - начал я, - наша собственная Аменда, а вы ее, конечно, считаете вполне порядочной и добродетельной молодой особой?

- Ваша Аменда, по-моему, образец скромности и благопристойности, - подтвердил Мак-Шонесси.

- Таково было и мое мнение, - продолжал я. - Поэтому вы можете себе представить, что я почувствовал, когда однажды вечером на Фолькстон-стрит встретил ее в панаме (в моей панаме) и в обществе солдата, который обнимал ее за талию. 

Вместе с толпой зевак они шли за оркестром третьего Беркширского пехотного полка, который был расквартирован тогда в Сендгэйте. Взгляд у Аменды был восторженный и какой-то отсутствующий, она скорее приплясывала, чем шла, и левой рукой отбивала такт.

Мы с Этельбертой смотрели вслед этой процессии, пока она не скрылась из вида, а потом взглянули друг на друга.

"Но ведь это невозможно!" - сказала Этельберта мне.

"Но ведь это - моя шляпа", - сказал я Этельберте.

Как только мы пришли домой, Этельберта бросилась искать Аменду, а я свою панаму. Ни той, ни другой не оказалось на месте.

Пробило 9 часов, потом 10. В половине одиннадцатого мы спустились вниз, сами приготовили себе ужин и тут же на кухне поужинали. В четверть двенадцатого Аменда вернулась. Она молча вошла на кухню, повесила мою шляпу за дверью и принялась убирать со стола. Этельберта встала со спокойным, но строгим видом.

"Где вы были, Аменда?" - спросила она.

"Шаталась, как последняя дура, с этими несчастными солдатами", - отвечала Аменда, продолжая свое дело.

"На вас была моя шляпа", - прибавил я.

"Да, сэр, - отвечала Аменда, не переставая убирать посуду, - хорошо еще, что под руку мне не попалась лучшая шляпка миссис".

Не могу сказать наверное, но думаю, что Этельберту тронул глубокий смысл этих слов, так как дальнейшие расспросы она продолжала не столько строгим, сколько печальным тоном.

"Мы видели, как какой-то солдат обнимал вас за талию, Аменда", - сказала она.

"Да, мэм, - подтвердила Аменда, - я сама обнаружила это, когда музыка кончилась".

Этельберта молчала, но глаза ее сохраняли вопросительное выражение. Аменда сначала налила в кастрюльку воды, а потом сказала:

"Знаю, что я - позор для приличного дома. Ни одна уважающая себя хозяйка не стала бы держать меня ни одной минуты. Меня следует просто выставить за дверь вместе с моим сундучком и месячным жалованьем".

"Но почему же тогда вы так поступаете?" - вполне естественно удивилась Этельберта.

"Потому, что я безвольная дура, мэм. Я ничего не могу с собой поделать. Стоит мне увидеть солдат, как я должна обязательно увязаться за ними, это у меня в крови. Моя бедная двоюродная сестра Эмма была такая же глупенькая. На ней хотел жениться скромный и порядочный молодой человек, владелец мелочной лавочки, а за три дня до свадьбы она убежала с полком морской пехоты в Чэтэм и стала женой сержанта, полкового знаменосца. В конце концов и я, очевидно, кончу тем же. Ведь с солдатами, которых вы видели, я дошла до самого Сендгэйта, и четверых из этих мерзких негодников я поцеловала! Ну как смогу я после этого проводить время с молочником, ведь он такой порядочный!"

Она говорила о себе с таким отвращением, что было бы жестоко продолжать на нее сердиться, и поэтому Этельберта изменила тон и принялась утешать ее.

"Ну, Аменда, все это пройдет, - сказала она со смехом, - вы же сами видите, какой это вздор. Вы должны попросить мистера Баулса, чтобы он не подпускал вас близко к солдатам".

"Нет, я не могу смотреть на это так легко, как вы, мэм. Девушка, которая не в силах спокойно глядеть на мелькнувший на улице красный мундир без того, чтобы не выскочить из дома и не бежать за ним следом, разве такая девушка годится кому-нибудь в жены? Да я дважды в неделю буду убегать и оставлять лавку без присмотра, а мужу придется разыскивать меня по всем казармам Лондона. Я вот накоплю денег и попрошу, чтобы меня взяли в приют для умалишенных, вот что я сделаю".

Этельберта продолжала удивляться.

"Но ведь этого не было раньше, Аменда, - сказала она, - хотя вы часто встречали солдат в Лондоне?"

"О да, мэм, когда я вижу только одного или двух, и каждый спешит по своему делу, то я могу это выдержать, но когда их много, а с ними еще идет оркестр, тогда я теряю голову".

В конце концов, чтобы не уйти гулять с очередными солдатами, Аменда запирает сама себя и выкидывает ключ, но нас интересует историческая составляющая.

Фолкстон, городок в Кенте на берегу Ла-Манша, порт и модный курорт с чистым воздухом, мягким морским бризом, красивыми видами, да и до Франции рукой подать. Сэндгейт – деревенька в его окрестностях, а военный лагерь существует и поныне.

«Third Berkshire Infantry» неправильно переведенное как «3й Беркширский пехотный полк», на самом деле, «Третий (батальон) Беркширского пехотного». 66й (Беркширский) пеший полк, в котором служил доктор Ватсон, был однобатальонным, так что речь идет о Принцессы Шарлотты Уэльской (Королевском Беркширском полку), появившемся по реформе 1881г. 

А 3й батальон это Милиция (Ополчение), с 1908г. – Специальный резерв. Кстати, Беркширское ополчение было недовольно потерей титула Королевский, коий они носили с 1804г., но в 1885г. почетный титул и, соответственно, синий приборный цвет были пожалованы новому полку за битву при Тофреке. Правда, связь Беркширцев именно с Сэндгейтом не прослеживается, они обычно тренировались в других местах.

Следует признать, что Аменда действительно несколько неразборчива. В Ополчение шло в основном сельское население, шахтеры, разнорабочие и т.д. и оно считалось плебейским по сравнению с Волонтерскими силами и Йоменами.

«Regiment of marines to Chatham». Чатем действительно «дом» британской морской пехоты, которая тогда называлась Royal Marine Light Infantry. В романе, кстати, написано «полк морпехов», а не «полк морской пехоты». С точки зрения сюжета разницы конечно никакой, но если кто-то скажет, что это крохоборство, то будет абсолютно прав ошибется. Это важно! В 1855-1862г. название звучало как Royal Marines Light Infantry, а потом букву S убрали. При этом на пуговицах продолжали писать с ней, и даже сто лет спустя велись дискуссии, какое название более корректно.

«Сержант, полковой знаменосец» в оригинале color-sergeant. Исторически колор-сержанты действительно защищали носящих знамя энсинов и по традиции участвуют в соответствующих церемониях на парадах, но в XIX веке это просто звание, а не должность, так же как и прапорщик или корнет давно не являются знаменосцами.

А вообще представления о том, что солдаты ухлестывают за служанками, горничными, посудомойками, молочницами, доярками и т.п., да и те нередко, в свою очередь, не дают прохода служивым (о чем с утрированным юмором и пишет Джером Джером) были общим местом в Викторианской массовой культуре. Сюжеты про сантехника и домохозяйку солдата и служанку регулярно встречаются в книжках, на сцене, открытках и даже раннем немом кино. 

Если учесть, что среднестатистический солдат той эпохи был молодым парнем из рабочего класса, в красивой форме, и объективно имел более высокое жалованье и больше свободного времени, чем настоящий средний работяга, а той же горничной была обычно молодая незамужняя девушка примерно из тех же слоев общества, то подобные романтические связи были не редкостью и в реальной жизни, а не только в разыгравшемся воображении публики.

Сохранено

</>

Трое с тросточками, не считая служанки.

В одной из глав романа Джерома К. Джерома «Как мы писали роман» (1893) соавторы обсуждают, кем будет их главный герой, и решают опросить целевую аудиторию – женщин. К их удивлению и неудовольствию, независимо от возраста, социального положения и взглядов, все представительницы ...

Читать полностью

Источник

Оставить комментарий

Популярные посты:

domitianus

Шкаф-купе или распашной шкаф: что лучше выбрать

• Архив