The Royal Insider Часть 3

euro_royals — 09.09.2025 Бывший дворецкий Дианы Пол Баррелл начирикал свою новую книгу The Royal Insider. Это уже третьи «интимные» мемуары о своей жизни, в которых он обещает раскрыть истории, которыми, по его мнению, он не мог поделиться, пока покойная королева была еще жива. И теперь делится отрывками с Daily Mail.



Давайте уясним. Диана никогда не хотела развода. Несмотря на всё произошедшее, я не сомневаюсь, что Диана была влюблена в принца Чарльза. К сожалению для Дианы, это чувство не было взаимным.

Диана однажды рассказала мне, что Чарльз сказал ей во время одной из их эпичных ссор: «Я никогда тебя не любил. Я женился на тебе только для того, чтобы иметь детей».

Многие из сотрудников не имели ни малейшего представления о том, насколько плохие отношения были между принцем и принцессой Уэльскими.

И я не знал. Я не осознавал, что оказался посреди боевых действий, когда в 1987 году оставил службу у королевы, чтобы работать на Чарльза и Диану. Всего через шесть лет после свадьбы Дианы с наследником престола война между Уэльскими уже не скрывалась.

Диана была городской девушкой. Она не любила деревенские развлечения: лошадей, грязь и особенно охоту, которую считала варварством. Но она очень старалась угодить мужу.

Помню, как она вернулась со своей первой охоты в Балморал. Она ненавидела каждый момент: наблюдать, как оленю вспарывают брюхо, вытаскивая внутренности, как ритуальная кровь размазывается по её лицу. Она сделала это ради Чарльза.

"Ему никогда не нужна была любовница. Ему нужна была мать [его детей]", — сказала мне однажды Диана.

Она всегда любила Чарльза, но презирала Камиллу Паркер-Боулз, "другую женщину".



«Ты видел меня в день моей свадьбы, идущей по проходу собора Святого Павла?» — сказала она мне однажды.

«Конечно», — ответил я.

«Ты видел, как я оглядывался по сторонам. Ты же знаешь, почему я это делала, правда? Я искала Камиллу. И вот она, в день моей свадьбы. Когда я подошла к алтарю, я поняла, что она всегда будет рядом».

Ещё будучи холостяком, Чарльз мечтал о собственном загородном доме. Он искал подходящее место недалеко от поместья Боулихайд в Уилтшире, где жила семья Паркер-Боулз. Он нашёл Хайгроув в Тетбери, графство Глостершир, примерно в 15 милях.

Чарльз и Диана не были женаты и года, когда 21 июня 1982 года родился Уильям. Чарльз ошибочно принял перепады настроения жены за послеродовую депрессию, но она была несчастна даже в эти первые дни.

Её ребёнок оказался в центре внимания. Именно тогда Диана поняла, что ей придётся бороться за выживание. Её судьба была решена лишь после рождения Гарри 15 сентября 1984 года, чуть более двух лет спустя.

Чарльз вошел в больничную палату, заглянул в колыбельку и сказал: «О, рыжие волосы».

Диана ответила: «Но Чарльз, ты же знаешь, это ген Спенсера, у нас у всех рыжие волосы».

Затем последовал сокрушительный удар.

Он сказал: «Ну, по крайней мере, теперь у меня есть наследник и запасной, и я могу вернуться к Камилле».

Она сказала мне: «В ту ночь я плакала, пока не уснула, зная, что моему браку пришел конец».

«Я отдала ему четыре хороших года, и все. А всё остальное время мне приходилось притворяться и скрываться за фасадом перед всем миром».

Годы спустя, осенью 2017 года, я столкнулся с Гарри и Уильямом в старых покоях их матери в Кенсингтонском дворце и рассказал им то, что говорила мне их мать.

Они спросили меня, когда и где, по моему мнению, с их родителями что-то пошло не так. И я ответил, что, по-моему, это произошло именно в тот момент [в роддоме].

Гарри смотрел на меня с каменным лицом. Он не мог поверить моим словам. Я был в слезах, но он даже не дрогнул.

Я отчётливо помню этот момент, потому что казалось, будто он переживает боль матери. Думаю, он впервые услышал эту историю.

Я сказал: «Гарри, это правда. Я бы тебе этого не сказал, если бы твоя мать не рассказал мне это. И я думаю, ты это знаешь. Ты уже достаточно взрослый, чтобы это знать».

Это произошло как раз перед помолвкой Гарри и Меган. Думаю, это придало ему сил и энергии, чтобы двигаться дальше, следуя своим чувствам.

Возможно, это повлияло на то, что произошло впоследствии, и, вероятно, именно поэтому он назвал свою книгу «Запасной».

По утрам в Хайгроуве принцу Чарльзу подавали свежесваренное яйцо, которое варили ровно четыре минуты.

Он был одержим тем, чтобы эти яйца были идеальными, поэтому я была начеку и предупреждал: «Он идёт. Варите одно». Иногда мы ошибались, и к его появлению было сварено несколько яиц. Вот это расточительство — просто безумие.

Чтобы выплеснуть свое раздражение и недовольство, принц Уэльский писал на моем столе в кладовой дворецкого какие-то корявые записки в форме меморандума, часто красными чернилами.

Однажды меня вызвали в библиотеку на встречу с ним. Я прошёл по камышовому полу, который экономке приходилось мочить раз в неделю, чтобы он не стал слишком ломким. Принц сидел за своим столом.

«Закрой за собой дверь», — сказал он строгим голосом.

Не «доброе утро», как обычно.

«Вы говорили с принцессой вчера вечером?» — продолжил он.

«Да, Ваше Королевское Высочество. Она звонила поздно вечером, в 10 вечера, и хотела поговорить с вами, но я не смог вас найти, так как вас, должно быть, не было дома».

«Почему вы сказали, что меня нет дома, Пол?»

Он начал выходить из себя.

«Потому что вас не было дома, Ваше Королевское Высочество», — ответил я.

«Почему вы просто не сказали, что не смогли меня найти?»

Он начал багроветь. Я был в безвыходной ситуации.

«Вы просите меня лгать ради вас?» — спросил я, зная, что почти все вокруг так и поступали.

Принц ответил: «Да, прошу. Да, черт возьми».

Он стучал кулаками по столу. Он вёл себя как капризный ребёнок, крича: «Однажды я стану королём этой страны, и ты ОБЯЗАТЕЛЬНО будешь делать так, как я говорю!»

Он схватил книгу со стола и бросил её в меня. «Убирайся! Убирайся!» — закричал он.

Я попал под перекрёстный огонь, попал при исполнении служебных обязанностей. У меня никогда не было подобных проблем с королевой. Но она не была такой капризной или неуверенной в себе, как её сын.

Я был свидетелем множества ссор и стычек между Чарльзом и Дианой. Порой они выходили за рамки обычной перебранки.

Тарелки бились, страсти накалялись, даже столы опрокидывались. Накрыв столик для ужина при свечах на двоих, я вошёл в гостиную и обнаружил Чарльза, скорчившегося на полу в шёлковом халате, облитом салатной заправкой, в окружении осколков фарфора и стекла.

Его объяснение?

"Похоже, я зацепился рукавом халата за угол стола".

Принцессы нигде не было видно. Диана порой бывала такой же вспыльчивой, и я подозреваю, что в этот раз причиной стала она.

Пока Уэльские воевали, Диана получала письма поддержки от королевы и принца Филиппа. Люди не осознавали, что они поддержали Диану против собственного сына.

Они говорили, что знают, каков Чарльз. Они знали, что он избалован и вспыльчив.

Принц Филипп написал принцессе письмо, в котором сообщил, что ни он, ни королева не понимают, почему Чарльз предпочел Камиллу ей, и что они не согласны с тем, чтобы у Чарльза или Дианы были внебрачные связи.

Однажды в выходные 1988 года Диана сказала мне: «Пол, не мог бы ты помочь мне кое с чем тяжелым?»

Она провела меня в главную спальню.

«Помоги мне передвинуть это, — она указала на большой комод, — Вон туда, к этой двери».

Это была дверь в гардеробную и ванную комнату принца.

Я спросил её: «Его Королевское Высочество знает об этом?»

«Пока нет. Но скоро узнает», — ответила она.

Я подумал: «Это просто безумие». Я и не думал, что до этого дойдёт.

В ту ночь принц был в ярости. С тех пор, когда он находился в Лондоне, он спал в своей гардеробной на односпальной кровати.

Конечно, ему это не нравилось. В конце концов, он был принцем Уэльским.

Но на супружеское ложе он так и не вернулся.

Летом 1988 года Чарльз уехал на выходные с сыновьями, а Диана осталась одна в Хайгроуве.

«У меня для тебя есть особое задание, Пол, но останется только между нами», — сказала она.

Она призналась мне, что завела любовника, поскольку ее брак распался.

«Не могли бы вы сегодня днём съездить на железнодорожную станцию ​​Кембл и забрать для меня очень важный груз?»

Этим особым грузом был Джеймс Хьюитт. Диана искала любви и нашла её в лихом, красивом офицере. Она думала только о нем.

В конечном итоге его превратили в злодея, хотя всё, чего он хотел, — это любить Диану.

Персоналу сообщили о разводе принца и принцессы Уэльской за день до официального объявления. Чарльз освободил меня от обязанностей, и я вернулась в Лондон вместе с принцессой.

Меня часто спрашивают, любил ли я Диану. Конечно, любил, но платонически. Чем больше она нуждалась во мне, тем больше мне хотелось быть рядом. Порой мы становились зависимыми друг от друга.

Возможно, было нездорово находиться так близко к, пожалуй, самой красивой женщине в мире. Она часто находилась в конфликте с собой, задолго до того, как мы осознали её проблемы с психическим здоровьем.

Диана, безусловно, страдала. Её бросили, пренебрегли ею и оклеветали. Лишили титулов, публично унижали, она была морально измотана, ив поисках утешения снова столкнулась с булимией.

Однажды пришло письмо от королевы. Я сразу же отнёс его Диане.

«О Боже», — сказала она.

«Что опять?» Я стоял рядом с ней, пока она разрезала письмо ножом для бумаги и читала его. Её глаза наполнились слезами. Она протянула его мне.

«Прочитай», — сказала она.

В нем говорилось, что королева обсудила вопрос развода с премьер-министром, архиепископом Кентерберийским и Чарльзом, и что они пришли к выводу, что развод соответствует наилучшим интересам всех сторон и страны.

Принцесса посмотрела на меня и сказала: «Никто меня не спрашивал и не советовался. Я не хочу развода, Пол, но я должна делать то, чего хотят все остальные».

Её королева высказалась. Она поняла, что необходимо положить этому конец, и это был последний удар.

После многих лет молчания Диана, принцесса Уэльская, обрела голос, когда в июне 1992 года была опубликована книга Эндрю Мортона «Диана: ее правдивая история».

Позже она горько сожалела о том, что высказалась столь резко, но в то время она была уязвима и хотела, чтобы общественность узнала правду о ее браке.

Чарльз нанёс ответный удар. 29 июня 1994 года в эфир вышел документальный фильм, снятый его другом Джонатаном Димблби. Фильм был представлен как способ отметить 25-ю годовщину дарования ему титула принца Уэльского, но некоторые его фрагменты воспринимались как личные нападки на Диану.

Журналист утверждал, что принц не хотел, чтобы было обнародовано что-то, что могло бы навредить Диане, но принц Чарльз всё же признался в супружеской измене. Принцессу предупредили о грядущей сенсации всего за несколько часов.

Диана была приглашена на ужин, устроенный журналом Vanity Fair в галерее Serpentine в Лондоне, в тот же вечер, когда должно было транслироваться скандальное интервью принца.

«Как я теперь буду со всеми общаться?» — рыдала она.

«Тебе пора идти, — сказал я, - тебя ждет так много людей».

В тот вечер она позвала меня посмотреть на выбранный ею наряд. Она стояла, уперев руки в бока, одетая и готовая к выходу.

На ней было коктейльное платье темно-синего цвета с белым атласным воротником и манжетами.

«Ну, что ты думаешь?» .

Не поймите меня неправильно, она выглядела потрясающе, но выражение моего лица, должно быть, выдало меня.

«Тебе не нравится?»

«Мне нравится, — ответил я, — но это платье не подходит для сегодняшнего вечера. Сегодня ты должна выложиться по полной». Я всегда высказывал ей своё честное мнение.

«Мне больше нечего надеть, — сказала она, - Найди мне что-нибудь!»

Вызов был принят, и она последовала за мной в свою гардеробную. Я инстинктивно направился в отдел вечерних чёрных нарядов в её гардеробной.

Я наткнулся на что-то, что на вешалке выглядело не слишком впечатляюще, но я знал, что принцесса преобразит его.

«Вот это! Попробуйте». Я протянула ей смелое маленькое чёрное платье от греческого дизайнера Кристины Стамболян.

«Ты думаешь?»

«Да. Давайте. Посмотрим».

Когда через две минуты она вернулась в комнату, она выглядела невероятно.

«Застегни его. Тебе не кажется, что это слишком?» — Она указала на своё декольте.

«Это то, что нужно на сегодня… с прозрачными колготками и высокими каблуками». Я был уверен в своем выборе.

«Еще кое-что. Когда приедете туда, подойдите к лорду Паламбо [организатору мероприятия], пожмите ему руку, высоко поднимите голову и скажите себе: «Я Диана, принцесса Уэльская, и я здесь надолго». Помните, вы мать будущего короля».

В тот вечер я смотрел в новостях репортаж о её прибытии в Гайд-парк, и, когда она направлялась к лорду Паламбо, я почти слышал её мысли: «Иди... с высоко поднятой головой... Я — Диана». Это был триумф.

Я написал записку и положил ей на подушку: «Молодец. Я так вами горжусь». Затем я оставил дверь спальни приоткрытой, но включил свет на лестничной площадке, как и всегда.

Год спустя, 20 ноября 1995 года, скандальное интервью Дианы Мартину Баширу на телеканале Panorama TV положило начало ее катастрофическому пути, который закончился ее смертью.

Это было ее местью за чувство унижения, которое она испытала из-за признания Чарльза в измене.

Ей было стыдно из-за измены мужа, и она считала, что ее унизили в глазах британцев.

Хотя Мартин Башир был британцем, по происхождению он был пакистанцем. Диана обнаружила, что у него много общего с Хаснатом Ханом — хирургом, который стал её тайным любовником, — и обсуждала с ним Башира, но Хаснат признавался мне, что у него есть сомнения по поводу Башира.

Диана понятия не имела, какой эффект произведет это интервью.

Когда программу показали на канале BBC One, ее посмотрели почти 23 миллиона человек в Великобритании, чтобы услышать ее откровенный рассказ о браке и жизни, включая ее знаменитую фразу: «В этом браке нас было трое».

Диана смотрела его одна в своей спальне. Сначала она ликовала, но потом, осознав последствия, слегла в постель на несколько дней. Она была в шоке от того, что Башир уговорил её рассказать о Джеймсе Хьюитте.

Спустя несколько месяцев она призналась мне, что ей ни в коем случае не следовало этого делать.

Она сказала мне: «Что подумают мои сыновья? Что они подумают, когда узнают, что я любила другого мужчину, который не был их отцом?»

Потом мы все наблюдали, как она саморазрушалась, и это было неприятное зрелище. Двери Букингемского дворца захлопнулись. Они не понимали. Они не могли понять, почему она это сделала.

Я разведённый мужчина, отец двоих сыновей, и я очень уважаю свою бывшую жену, особенно потому, что она их мать. Мне бы хотелось, чтобы Чарльз обращался с Дианой так же, и я уверен, что если бы он поступил так, ничего из того, что случилось в конце её жизни, возможно, не произошло бы, и она была бы жива сегодня.

Уильям заявил, что они больше никогда не разрешат показывать это интервью. Вы могли бы подумать, что я соглашусь с этим, ведь я знаю, что она сожалела о содеянном. Но я не согласен.

В сериале Netflix «Гарри и Меган» принц Гарри сказал: «Ее обманом заставили дать интервью, но в то же время она рассказала правду о своем опыте».

Я редко разделяю точку зрения герцога Сассекского, но здесь я согласен. Это слова Дианы. Почему её нужно заставить молчать? Я боюсь, что её слова не будут услышаны новым поколением, которое не родилось на момент интервью.

Они будут знать Камиллу только как королеву, а Чарльза — как короля и, возможно, не будут знать о том, что было раньше.

Я понимаю точку зрения Уильяма, что она была уязвима, одинока и её образ был искажен. И хотя я разделяю его желание защитить Диану и её наследие, меня беспокоит, что Уильям заставляет свою мать молчать, как это делала в своё время королевская семья.

Хаснат Хан был мужчиной её жизни. Именно за него она хотела выйти замуж.

Диана впервые встретила Хасната летом 1995 года, когда посетила детское отделение больницы Бромптон в Лондоне. Двери лифта открылись, и Хаснат стоял в белом халате в окружении студентов. Принцесса молча смотрела на него, а он, в свою очередь, смотрел ей прямо в глаза и улыбался.

Вернувшись в Кенсингтонский дворец, она сказала мне: «Боже мой! Со мной только что произошло нечто важное. Я встретила мистера Чудесного [так она его прозвала]».

«Он не произнес ни слова, но увидел меня насквозь. Он подставил ногу в дверь лифта, чтобы она не закрылась, а потом улыбнулся мне. И тогда я поняла, что он — «Тот самый».

Два года у них был тайный роман. Я была посредником, помогая ему пробраться в Кенсингтонский дворец. Я прятала его под одеялом на заднем сиденье машины, как делал с Мартином Баширом. Но на этот раз всё было по-другому. Дело было не в интервью, а в любви.

Я устраивал ужины при свечах для Дианы и Хасната, поскольку они редко могли выходить на свидания. В основном встречи проходили тайно, в комнатах Кенсингтонского дворца или в квартире Хасната.

Иногда Диана проводила целые дни у него дома, играя в «домохозяйку», пылесося, вытирая пыль, стирая и гладя его одежду. Ей это очень нравилось.

Но потом всё пошло не так. Однажды принцесса сказала мне: «Я хочу выйти замуж за Хасната. Как мне это сделать?»

Она отправила меня поговорить с отцом Тони Парсонсом, моим семейным священником в церкви на Кенсингтон-Черч-стрит.

Она сказала: «Пусть он придёт, проведёт какую-нибудь церемонию и поженит нас. А потом, когда мы расскажем всем, что поженились, им придётся это принять».

Но когда я спросил об этом отца Тони, он сказал: «Это абсолютно невозможно. Я не могу этого сделать. Церковь не позволит мне этого сделать. Она — мать будущего короля».

К сожалению, в следующий раз отец Тони приедет в Кенсингтонский дворец, чтобы освятить комнату, в которой Диана проведет ночь перед похоронами. Он с тоской произнес: «Если бы всё могло сложиться иначе».

Я понял это так, что если бы она смогла выйти замуж за Хасната, она бы не отправилась в ту роковую поездку на Средиземное море. Она бы не поехала в Париж.

Хаснат и Диана уже не ладили, когда летом 1997 года она взяла принцев Уильяма и Гарри на отдых на юг Франции.

Но когда она вернулась в Лондон с мальчиками, она договорилась с Хаснатом о встрече на Уондсворт-Коммон. У них произошла серьёзная ссора.

Диана сказала: «Всё, если ты не собираешься жениться на мне, то я ухожу. Я потратила два года жизни впустую. Ты — тот самый, кто мне нужен, но если ты не можешь жениться на мне...»

Хаснат сказал: «Я не могу жениться на тебе, потому что стану мистером Диана. Что будет с моей работой? Что будет с моими операциями? Что станет со мной как с личностью?»

Им не удалось найти компромисс, поэтому, немного придя в себя, она приняла приглашение поехать во Францию ​​и присоединиться к Доди Файеду в качестве гостя на борту яхты Jonikal.

Диана звонила мне почти каждый день и спрашивала: «Как Хаснат? Ты его видел?»

С годами у меня вошло в привычку выходить с Хаснатом выпить по пинте пива в Кенсингтоне. Я рассказывал ему новости о Диане, а он в ответ делился со мной своими. Мы виделись всё время, пока крутился средиземноморский роман.

«Что он думает? — спрашивала она. -Он видел газеты?»

Я бы мог ответить: «Да. Он видел газеты и в ярости».

Она просто выставляла себя напоказ рядом с другим мусульманином перед мировыми СМИ, чтобы вызвать реакцию. И это сработало, поскольку Хаснат был очень обижен. Он был уязвлен.

Она играла в игры и дразнила свою истинную любовь.

Хаснат такой замечательный мужчина. Он невероятно добрый, внимательный и щедрый. Этот выбор Дианы полной неожиданностью, ведь он не был красавцем в общепринятом смысле, хотя она считала его самым красивым мужчиной, которого она когда-либо встречала.

Он говорил: «Она могла бы заполучить кого угодно на свете!»

Но она не хотела их, она хотела его. За всё время, что они были вместе, она ни разу не взглянула на другого мужчину, до самого конца, когда ей захотелось вызвать у него ревность.

Её смерть сломила его. Я действительно думаю, что если бы она была жива, они бы снова сошлись, и он сделал бы её счастливой.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив