The Royal Insider Часть 2
euro_royals — 08.09.2025
Бывший дворецкий Дианы Пол Баррелл начирикал свою новую книгу The
Royal Insider. Это уже третьи «интимные» мемуары о своей жизни, в
которых он обещает раскрыть истории, которыми, по его мнению, он не
мог поделиться, пока покойная королева была еще жива. И теперь
делится отрывками с Daily Mail.
"Настоящая причина, по которой Меган так ревновала Кейт..."
Судебное заседание в Олд-Бейли было назначено на понедельник, 14 октября 2002 года. Я был на грани нервного срыва, слушая оглашение обвинения. На каждый его пункт я отвечал: "Невиновен".
Королевская прокурорская служба снова и снова утверждала, что я никому не говорил, что беру вещи на хранение. Мне хотелось кричать: "Я говорил! Я говорил!" Было невероятно неприятно выслушивать ложь обо мне.
Годом ранее, 16 августа 2001 года, мне было предъявлено обвинение в краже 315 предметов из имущества моей покойной работодательницы Дианы, принцессы Уэльской, шести предметов у принца Чарльза и 21 предмета у принца Уильяма .
Если меня признают виновным, мне грозит до пяти лет тюрьмы.
Полиция разнесла мой дом в пух и прах, словно это была кража со взломом наоборот. Все вещи, которые принцесса Диана и принц Чарльз дарили мне и моей семье на протяжении многих лет, были изъяты, включая одежду, обувь и сумки, которые Диана подарила моей жене Марии, а также письменный стол, который она подарила одному из моих сыновей.
В январе того же года, вскоре после полицейского рейда, один из советников принца Чарльза предложил мне написать ему письмо с объяснением того, почему имущество находится в моем доме, в качестве "шага к решению этой проблемы".
Мы с моим адвокатом написали принцу, заявив, что мои намерения благородны. Мы сказали, что принцесса доверила мне хранение ценных вещей, а также что многие вещи были подарками. Я попросил о встрече, чтобы прояснить ситуацию.
Но принц Чарльз не услышал моих мольб. Письмо было зачитано в Сент-Джеймсском дворце, но не самим Чарльзом.
Это была упущенная возможность, поскольку обвинение впоследствии построило свою позицию на теории, что я никому не сообщил о своём намерении вывезти предметы из Кенсингтонского дворца на "хранение". Но это было неверно.
Я не только написал Чарльзу, но и Уильяму в апреле 2001 года, когда он был в отпуске, о том же самом. И я впервые упомянул об этом королеве, как я позже объясню, вскоре после смерти Дианы, в декабре 1997 года.
В течение нескольких месяцев после смерти Дианы я проводил дни, каталогизируя и упаковывая все предметы принцессы.
Но к декабрю того же 1997 года я почувствовал себя одиноким и уязвимым. Я был встревожен.
Во-первых, после того, как я закончу упаковку и сортировку, я останусь бездомным и безработным после многих лет жизни и работы в Кенсингтонском дворце. Во-вторых, меня беспокоило, что недостаточно делается для защиты наследия Дианы. Более того, я чувствовал, что оно находится под угрозой уничтожения.
"К кому я мог обратиться? — записал я в дневнике. — Кто бы меня выслушал?"
Ответ был только один: Её Величество Королева. Я позвонил её верному помощнику, Полу Уайбрю, которого все в Букингемском дворце ласково называли "Высоким Полом", и спросил, могу ли я её увидеть.
Ответ пришел на следующий день: "Королева будет рада видеть вас в 14:00 в пятницу, 19 декабря".
Гораздо позже Пол рассказал мне, что тем вечером они говорили обо мне. Она ужинала одна, и, когда он подавал ей ужин при свечах, она сказала: "Я не удивлена, что Пол звонил. Мне его очень жаль".
Нижеследующий разговор – часть записи моей встречи с королевой, сделанной в то время. Это воспоминание из первых уст о том, что она мне сказала.
Примерно в 13:30 19 декабря я шел по Букингем-Пэлас-Роуд со смешанным чувством нервозности и волнения.
Прошло десять лет с тех пор, как я лично видел королеву. Я вошёл через боковую дверь дворца.
Полицейские были дружелюбны и разговорчивы.
"Вы знаете дорогу", — сказали они.
Я никогда не пересказывал большую часть своего разговора с королевой в тот день, но теперь чувствую, что сейчас самое время. Он проливает свет на её характер. Я беспокоился, что королева понятия не имела, что происходит в Кенсингтонском дворце.
Эта комната в Букингемском дворце была мне знакома. Интерьер – сочетание серого и лососево-розового – был точно таким же. Всё было на том же месте. Стопка кроссвордов из The Telegraph, лакомства для собак, журналы.
Она стояла там, чуть постаревшая, чуть поседевшая, в синем платье, с тремя нитями жемчуга и огромной бриллиантовой брошью в форме сердца. Она подошла ко мне, пожала руку и улыбнулась.
"Привет, Пол. Как мило с твоей стороны зайти ко мне".
Она окинула меня взглядом поверх очков. Я тоже изменился за последние десять лет.
"Это очень странное дело, — сказала королева, открывая разговор, - Кто-нибудь приходил в квартиру?" — спросила она.
"О, Уильям и Гарри были, — сказала я ей, - Они приезжали посмотреть, как бы им хотелось обставить свою новую квартиру в Йорк-Хаусе".
"Сейчас они дерутся из-за гигантской плюшевой игрушки бегемота. Огромный плазменный телевизор очень понравился обоим мальчикам. Уильям был очень практичен в своём выборе, Ваше Величество, и интересовался мебелью".
"Да, он очень практичен, — сказала она, - Я рада, что он поднял этот вопрос. Уильяма и Гарри это очень тревожит, и им будет полезно оказаться в окружении знакомых вещей".
Я сказал королеве, что я очень благодарен за то, что меня включили в принятие стольких решений после смерти принцессы, но у меня есть серьезные опасения.
"О, — сказала она. — Что такое?"
Мне так много хотелось ей рассказать.
"Ну, семья проверила все личные вещи принцессы и забрала большую часть ее собственности, большая часть которой, как я считаю, должна была достаться Уильяму и Гарри. Меня попросили принести её багаж с монограммой, полный одежды, а миссис Шэнд Кидд [Фрэнсис, мать Дианы] сидит на диване принцессы, разбирая бумаги и уничтожая личную корреспонденцию, включая ваши письма. Шредерная машина дымится, Ваше Величество!"
Королева громко рассмеялась.
Я продолжил: "Поэтому я взял на себя задачу спасти документы, которые считаю важными. Я не мог стоять в стороне и наблюдать, как стирается история или меняется мир принцессы. Она так упорно боролась за то немногое уединение, которое у неё было, и я сохранил личные вещи, которые она мне доверила и которые были заперты в картотечном шкафу в моей кладовой".
Королева вскинула брови, но промолчала.
"Фрэнсис мне иногда звонит, — сказала она.
"Могу ли я сказать, что вы очень смелы, Ваше Величество", — ответил я.
Королева усмехнулась: "Но я не всегда понимала, что она говорит, потому что она была очень пьяна".
"Ну, она уже распробовала большую часть Монраше [вино] принцессы", — сказал я.
Королева еще не закончила.
"Я знаю эту семью очень давно. Они совершенно необычные. Я помню, как Фрэнсис бросила Джонни и сбежала в Австралию, оставив детей. Я впервые увидела, как распадается семья. Это было так грустно и разрушительно".
Королева покачала головой. Она глубоко задумалась.
"Всё это ужасно. Диана была таким сложным и запутанным человеком. Лучше всего ей удавалось находить общий язык с людьми. Она чувствовала себя как дома с теми, кому повезло меньше, с теми, кто нуждался. У неё была особая связь с людьми. Она могла говорить с кем угодно и часто рассказывала мне, что ей это нравится. Я помню, как гуляла с собаками по склону холма в Балморале, когда я была намного здоровее, и столкнулась с Чарльзом, который шел один. У него на глазах стояли слёзы. "Что, чёрт возьми, случилось?" — спросила я его. Он ответил: "О, это Диана. Она иногда бывает такой невыносимой. Я её просто не понимаю". Да, Пол, даже в те ранние дни жизнь была трудной".
Я понял, что слушаю исповедь королевы и вступаю на очень личную территорию.
Наша Королева открылась мне, как никогда раньше.
Мне нужно было ответить.
"Ваше Величество, могу ли я сказать вам, что в сердце принцессы всегда было место для принца Уэльского. Пока я занимался ее жизнью в Кенсингтонском дворце, я видел так много фотографий всей семьи, и много фотографий только мальчиков и их отца. Если бы она была злобной женщиной, она бы уничтожила их или вырезала ему лицо".
Королева с пониманием улыбнулась. В тот день мы много о чём говорили.
Мы говорили об ужасном дне смерти Дианы и о том, что я видел в Париже перед приездом принца Уэльского и сестёр Дианы.
"Должно быть, это было ужасно для тебя", — сказала она.
Я рассказал о многих людях, с которыми разговаривал и которых видел, и в этот момент она строго предупредила меня: "Будь осторожен. В моей стране действуют силы, о которых даже я ничего не знаю".
Я понял, что встреча подходит к концу.
Королева была невероятно теплой, дружелюбной и открытой. Она подошла к своему столу и нажала кнопку звонка.
Я услышал слабое жужжание снаружи, в кладовой. Я понял, что моя аудиенция окончена.
Прежде чем Пол появился снова, словно по волшебству, королева сказала: "Счастливого Рождества вам и Марии, и, пожалуйста, оставайтесь на связи".
Я поклонился, повернулся и вышел из ее гостиной.
Я больше никогда её не видел. Но этот разговор изменил всю мою жизнь.
В пятницу, 25 октября 2002 года, во время судебного процесса, королева, герцог Эдинбургский и принц Чарльз направлялись в собор Святого Павла на панихиду по жертвам теракта на Бали. Последовавшая за этим беседа имела решающее значение для моего судебного процесса.
В следующий вторник судья Рафферти сообщила присяжным о задержке и отложении заседания на день. Затем нам сообщили, что заседание суда состоится только через два дня. Я была вне себя от беспокойства.
Когда мы прибыли в Олд-Бейли в День всех святых, чтобы возобновить судебное разбирательство, мы услышали, что "что-то происходит, и это что-то серьёзное".
Адвокат обвинения Уильям Бойс встал и сообщил:
"Миледи, важной частью обвинения было отсутствие доказательств того, что мистер Баррелл кому-либо сообщал о наличии у него какой-либо собственности, принадлежащей душеприказчикам Дианы, принцессы Уэльской. В понедельник этой недели полиция сообщила обвинению, что во время личной встречи с королевой через несколько недель после смерти Дианы, принцессы Уэльской, мистер Баррелл упомянул…»
Не думаю, что я уловил остаток его слов. Но оказалось, что по дороге на траурную церемонию по жертвам теракта на Бали герцог Эдинбургский упомянул Чарльзу, что я передал королеве документы, взятые мной на хранение.
Принц Чарльз сообщил об этом своему личному секретарю, который смог подтвердить эту информацию у королевы. После этого Сент-Джеймсский дворец передал эти "новые доказательства" в Скотланд-Ярд.
Уильям Бойс закончил словами: "Я предлагаю присяжным признать его невиновным". Судья улыбнулась и сказала: "Мистер Баррелл, вы свободны идти".
Королева спасла меня.
Семь лет назад я стоял в Виндзоре на свадьбе принца Гарри, мальчика, взросление которого я наблюдал, и его будущей жены Меган. Страна ликовала и встречала сказку.
Мы все были рады за Гарри, особенно я, ведь я своими глазами видел его страдания после смерти матери. Меган, казалось, спасла его.
Но как всё могло пойти настолько ужасно? И как пара так быстро лишилась благосклонности королевской семьи и страны?
В первые дни помолвки Гарри и Меган получили Ноттингемский коттедж — увитый розами одноэтажный дом с двумя спальнями, гостиной и кухней, окна которого выходили на входную дверь апартаментов его матери в Кенсингтонском дворце.
В первые дни брака здесь жили Уильям и Кейт, а также сестра принцессы Дианы и её муж, личный секретарь королевы. Дом располагался рядом с коттеджем Кентских, похожей резиденцией, которая когда-то была резиденцией герцога и герцогини Кентских. Он был небольшим, но уютным и вполне подходил для пары, отправляющейся в путешествие по жизни.
Однако сказочный коттедж не был королевской резиденцией, в чем Меган убедилась, когда ее и Гарри пригласили на ужин к брату Гарри и его жене, герцогу и герцогине Кембриджским, в их дом, апартаменты 1А в Кенсингтонском дворце.
Это бывшая резиденция принцессы Маргарет, сестры королевы, и по сути она напоминала дворец.
У них даже был бальный зал. Кембриджские отвели угол в парадных покоях, где могли принимать гостей. От первоначального интерьера принцессы Маргарет осталась только чёрно-белая плитка в коридоре; он был полностью отреставрирован.
Это было совсем не похоже на двухкомнатный коттедж, расположенный всего в 200 ярдах. Возможно, именно тогда и начались проблемы.
Возможно, проблема заключалась в том, что Меган всегда была на втором плане по сравнению с будущей королевой Кэтрин. Будучи американкой, она с трудом понимала культуру королевской семьи с её правилами и протоколами.
Но я был потрясен и опечален, узнав, что в январе 2020 года им предстоит покинуть королевскую семью. Диана хотела бы, чтобы Гарри остался, чтобы защищать и оберегать своего брата и быть его ведомым на протяжении всего пути к трону.
Если бы она была здесь и дала советы своему второму сыну, история могла бы сложиться иначе. У них могло бы быть всё.
Королева придерживалась того же мнения. Она хотела, чтобы они остались. Но, родившись при эдвардианском дворе и будучи почти на 60 лет старше Гарри, Её Величество жила в совершенно ином мире, чем её внук. Как могла королева понимать все проблемы Гарри? Она не могла.
Однако у них были особые отношения — в частности, потому, что Гарри был своего рода юморным.
Он не всегда соблюдал протокол. Все вокруг королевы были очень чопорными, что ей не нравилось, а он был непринуждённым и весёлым.
Все остальные были слишком заняты, стоя прямо и кланяясь, а Гарри говорил: "О, бабушка, как дела?" и хватал её за руку. Она очень любила своего внука. Королеве нравилось тепло и тактильное присутствие, которые Гарри привносил в её жизнь.
У меня нет никаких сомнений в том, что она не хотела, чтобы Гарри и Меган уезжали.
Она не хотела Мегзита, как его окрестили, поскольку знала, что они будут отчуждены от её мира.
Королева даже сказала Меган: "Ты можешь вернуться к актёрской карьере, если хочешь".
Она была готова пойти на уступки ради Меган и предложила поговорить с ней, если у неё возникнут какие-либо проблемы.
Кто может забыть, что именно королева взяла Меган с собой на ее первое мероприятие и показала ей все азы, чтобы помочь ей освоиться в королевской жизни?
Теперь Гарри находится в изгнании, которое он создал сам.
Он стал резидентом Америки и разорвал связи с королевской семьёй, короной и страной. Его жена — американка, его дети — американцы, так что, возможно, ему тоже стоит стать американцем.
Очень жаль, ведь Уильям и Гарри с жёнами были "великолепной четвёркой", а Гарри и Меган какое-то время, безусловно, были "золотой парой". У них было всё.
Я бы назначил Гарри генерал-губернатором Австралии или Канады, и тогда они могли бы жить в своих собственных королевских владениях. Они были бы словно король и королева в своей стране и могли бы путешествовать по миру, преследуя собственные цели.
Думаю, проблемы отчасти возникли из-за того, что Меган была американкой. Это другая культура, другой образ жизни, и у неё были другие цели. В конечном счёте, всё сводится к деньгам. Будучи членами королевской семьи, они никогда не смогли бы стать сказочно богатыми, как их друзья, например, Тайлер Перри, хотя и могли бы стать сказочно знаменитыми. Они никогда не смогли бы осуществить все свои мечты, будучи членами королевской семьи. Поэтому они решили, что смогут жить вне её и устанавливать свои правила, по которым им не придётся ни перед кем отчитываться.
Но сработало ли это? Я не уверен, что они добились желаемого богатства или статуса знаменитости, и, похоже, всё, что они делают, — это спекулируют своими королевскими связями — именно тем, от чего они хотели избавиться.
Это дихотомия. Они находятся в очень странной ситуации. Если они не в семье, у них нет уникального преимущества; им нужно быть там, чтобы сохранить свою ценность – полное противоречие.
К счастью, королеве удалось встретиться с детьми принца Гарри: принцем Арчи, который родился в мае 2019 года, и принцессой Лилибет, которая родилась в июне 2021 года.
В субботу, в июне 2022 года, в день празднования Платинового юбилея Лилибет отмечала свой первый день рождения, и Netflix приехал в коттедж Фрогмор, чтобы запечатлеть это событие.
Гарри и Меган пригласили королеву и всех младших членов семьи на чаепитие. Её Величество отказалась, вместо этого пригласив их на чай в Дубовую комнату Виндзорского замка без участия съёмочной группы Netflix.
Остальные члены королевской семьи собирались на чаепитие, когда прибыли герцоги Сассекские. Они поднялись в Виндзорский замок, прошли через крошечную дверь и поднялись по винтовой лестнице в покои королевы.
Конечно, позже Гарри утверждал, что "не смог дойти до королевы", но он знал, как связаться с ней, когда хотел. У него также было секретное оружие. Без ведома отца и брата Гарри послал бабушке мобильный телефон, чтобы установить защищённую линию связи напрямую с генеральным директором семейной фирмы, минуя не только свою семью, но и всех её придворных.
Когда подарок прибыл, она спросила: "Что мне с ним делать?"
В конце концов, нельзя же ожидать, что монарх ответит на звонок, когда он зазвонит. Представьте, как он зазвонит в её сумочке, когда она будет на встрече с главой государства или на открытии парламента.
Итак, этот мобильный телефон оказался в верхнем ящике стола слуги в конце длинного зелёного коридора, рядом с телефоном принца Эндрю, у которого был похожий план. Но даже без мобильного телефона королева всё же смогла увидеть Гарри, Меган и своих правнуков.
Когда Гарри и Меган появились в Дубовой комнате, семья расступилась, словно Красное море, чтобы дать возможность Сассекским занять центральное место рядом с королевой. Некоторые члены семьи возмущенно покинули комнату и не возвращались, пока те не ушли через полчаса.
Королева играла с детьми и общалась с Гарри и Меган. Она думала, что всё хорошо, но мало что знала об этом.
В воскресенье, в выходные, когда праздновался платиновый юбилей, королева заказала у шеф-повара свой любимый шоколадный торт Захер со свечой наверху ко дню рождения Лилибет. Она надеялась, что её любимый внук и его жена присоединятся к ней за чаем.
Но она была разочарована, когда ей сообщили, что они уже уехали. Возможно, это был сбой в коммуникации, потому что Гарри и Меган не знали о её планах.
Жаль, что чаепитие не состоялось, поскольку Меган больше никогда так и не увидела королеву, а вот Гарри увидел ее в следующий раз на смертном одре.
|
|
</> |

