"Снисходительно относился к Высоцкому и его желанию печататься". Вознесенский
ygashae_zvezdu — 08.05.2025

Мы уже говорили об отношениях Евтушенко и Высоцкого ("Высоцкий не был ни великим поэтом, ни великим композитором". Евтушенко VS. Высоцкий).
Сегодня же рассмотрим как соотносились друг с другом Андрей Вознесенский и всенародный (определение Вознесенского) Володя.
И сразу же приведем слова Михаила Ножкина: «Это сейчас и Евтушенко, и Вознесенский, и другие его вспоминают, подчеркивая свою близость, а при жизни никогда ему не помогали. Они его просто эксплуатировали по-черному, не жалели, не щадили».
«Куда тебя тянут эти «поеты» - Вознесенский с Евтушенко?» - говорил я ему. Именно они сделали из Высоцкого в общественном сознании этакого противника системы, чуть ли не мученика».
Ножкин проговаривает очень важные вещи. Помните озабоченное квохтанье Евтушенко по поводу приватизации Высоцкого делягами и шашлычниками? Так вот, не тех боялся. К Высоцкому протягивала дружеские лапы «русская партия» державников, лидер которых Станислав Куняев, убедившись, что всенародный Володя таки плотно ассоциируется с либеральной Таганкой и носит нимб борца с режимом, инспирировал дело о могиле полковника Петрова, которую затоптали поклонники Высоцкого (ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ И ПРОПАВШАЯ МОГИЛА).
Но обо всем по порядку.

Одним из первых спектаклей любимовской Таганки был поэтический коллаж «Антимиры» по стихам Вознесенского (премьера состоялась в феврале 1965). В этом спектакле Высоцкий впервые вышел на театральную сцену с гитарой.
В 1970-ом готовилась еще одна постановка по Вознесенскому «Берегите ваши лица», где Высоцкий выходил и со своей песней «Охота на волков». По словам Вознесенского, спектакль был запрещен после трех представлений, ибо начальство потребовало снять «Охоту на волков», а Андрей мужественно отказался (на деле к спектаклю была целая туча претензий).
В общем, Высоцкий входил в орбиту Вознесенского. Встречал с ним новый — 1967 - год; пригласил на свадьбу с Мариной Влади, куда, так на секундочку, не позвал Евтушенко, который приписывал честь обустройства этого брака себе.
Вознесенский же использовал Володю в хвост и гриву. Вот он приглашает его на свой творческий вечер и неожиданно для гостя вытаскивает на сцену, заставляя петь.
Очень хорошо просек взаимовыгодный интерес данной дружбы Валерий Золотухин, занеся в дневник, как Вознесенский говорит:
«-Володя, приезжай ко мне 14-го на дачу.
-Обязательно, Андрей. Мне тебе нужно много почитать, чтобы ты отобрал для печати, что считаешь… Вот послушай два… Я все равно должен у тебя отобрать полчаса…
И Володя долго читал. А я хохотал. Потому что Андрей слушал и думал о своем. Он звал к себе на дачу, чтоб подумать о 500-м спектакле «Антимиров». А Володя — о своем».
В 1970-ом Вознесенский притянул Володю в свои стихи. У друга пошла горлом кровь, он пережил реанимацию. Вознесенский сочинил «Оптимистический реквием».
Для формата блога стихотворение длинно. Если любопытно, оно легко гуглится.
Дальше начались обычные игры Вознесенского, который для прохождения стихотворения в печать назвал его «Оптимистический реквием по Владимиру Семенову, шоферу и гитаристу», фамилию Высоцкий убрав (мол, и так все поймут).
Значит, свои стишки, пусть и с купюрами Андрей напечатал. А что там со стихами самого Высоцкого?

Вознесенский говорил:
«Что до публикаций его стихов при жизни, то, в частности; я неоднократно пытался пробить его стихи, проломить стену предубеждения. Так, в 1977 году я принес первую рукопись книги его стихов в издательство «Советский писатель» Егору Исаеву, который тогда заведовал отделом поэзии. Тот рукопись принял, однако дирекция издательства стояла насмерть».
Директором издательства был одиозный Николай Лесючевский, который и Вознесенского на порог не пускал (единственная книжка Вознесенского в «Советском писателе» выйдет только после смерти Лесючевского, когда уже и Высоцкого не будет в живых). Вот интересно, почему Вознесенский решил использовать в качестве толкача издательство, кондово чуждое всем либеральным игрищам? Он полагал будто под знаменем Исаева, яркого представителя «Русской партии», Высоцкий имеет шанс проскочить?
Может быть, может быть. Во всяком случае, редактуру Исаева Владимир Семенович прошел.
А вот что говорил Станислав Куняев:
«Почему Высоцкий, желая публиковаться, не шел, допустим, к Вадиму Кожинову, который открыл десятки самых разных поэтов, помогал сотням пробиться в литературу? Почему Высоцкий не пришел к Владимиру Соколову, почему не пришел ко мне? Почему не шел в «Огонек» или «Молодую гвардию»? Его тянуло к либеральному направлению, и от этого никуда не уйдешь. Но его сотоварищи, тот же Евтушенко и Рождественский, были уже людьми массового искусства. И они, может, не отдавая себе отчета, понимали, что это ненужная им конкуренция.
...
Думаю, что и Вознесенский, и Евтушенко, весь этот круг как бы снисходительно относился к Высоцкому и его желанию печататься. У тебя уже есть своя слава, своя сфера популярности, не лезь к нам. Это — наше. Наша ниша, наш кусок хлеба. Ты здесь нам не нужен. Ты не брошен. Ты не одинок. У тебя есть все. Но ради твоего тщеславия литературного внедрять тебя в нашу сферу мы не хотим и не позволим…»
Мы уже говорили, что заговор либеральных друзей против Высоцкого вряд ли существовал, просто публикующийся бард был не нужен власти и его, так сказать, грамотно репрессировали, устанавливая нимб гонимого (ПОЧЕМУ НЕ ПЕЧАТАЛИ ВЫСОЦКОГО).
Другое дело, сам Высоцкий этого не сознавал, его коробила снисходительность состоявшихся поэтов.
Михаил Шемякин рассказывал:
«Он же сильно комплексовал тогда. Перед Евтушенко, Вознесенским. А те время от времени тыкали его, как щенка. Володя с обидой вспоминал один такой вечер, когда он пел свою недавно написанную, сильнейшую «Баньку по-черному»: «Пришли цыгане, пришел Андрей – в белом шарфе своем, как всегда. Я стал им петь «Баньку по-черному». Смотрю, у цыган слезы на глазах… Я вытер пот, вижу, что люди в восторге. И вдруг подымается Вознесенский, шарф поправил, подходит ко мне, положил мне руку на плечо и сказал: «Растешь!»

На смерть друга Вознесенский откликнулся следующим стихотворением:
Не называйте его бардом.
Он был поэтом по природе.
Меньшого потеряли брата —
всенародного Володю.
Остались улицы Высоцкого,
осталось племя в леви-страус,
от Черного и до Охотского
страна не спетая осталась.
Вокруг тебя за свежим дерном
растет толпа вечноживая.
Ты так хотел, чтоб не актером —
чтобы поэтом называли.
Правее входа на Ваганьково
могила вырыта вакантная.
Покрыла Гамлета таганского
землей есенинской лопата.
Дождь тушит свечи восковые…
Все, что осталось от Высоцкого,
магнитофонной расфасовкою
уносят, как бинты живые.
Ты жил, играл и пел с усмешкою,
любовь российская и рана.
Ты в черной рамке не уместишься.
Тесны тебе людские рамки.
С какой душевной перегрузкой
ты пел Хлопушу и Шекспира —
ты говорил о нашем, русском,
так, что щемило и щепило!
Писцы останутся писцами
в бумагах тленных и мелованных.
Певцы останутся певцами
в народном вздохе миллионном.
Еще остался от Высоцкого
судьбы неукротимый статус
и эхо страшного вопроса
«А кто остался?»
По идее первый полноценный сборник Высоцкого должен был составить Вознесенский.
Но здесь не сложилось.
Составил его Роберт Рождественский.
И об этом мы еще поговорим.
Курсы повышения квалификации педагогов: новые подходы и цифровые технологии
Что Сталин прятал в потайном кармане?
Анна Ахматова
Женщина нашла в шкафу квартиры ход вниз: он уходил прямо в городское метро
"Теперь, говорю, давай вспомним актеров, режиссера и вообще всех, кто
За что в 1921 году расстреляли русского поэта Николая Гумилева
Таинственная дыра в Болгарии, Баба Ванга и секретная военная операция
Омскому троллейбусу — 70 лет!
Красоты в ленту - Т-50 в Дубае "разминается красненьким"

