Смоленские дневники

arkhivov — 28.09.2025 Подосинки, Смоленское Поозерье, 15 сентября 2025

Сегодня утром был первый заморозок, правда, только на одном пятачке. В низинке у озера. В других местах трава была просто сизая от росы. А тут точно, я даже нагнулся рассмотреть – кристаллики льда на листьях манжеток и злаков. Да и не удивительно, учитывая, какая звёздная была ночь.
От холодного утра укрылась Ельша одеялом из тумана, подоткнула его под себя. За десять минут до рассвета небо было персиковым, туман - цвета топлёного молока, а местами как воздушный клубничный мусс.
И птицы петь долго не хотели из-за холодного утра , все ждали, когда солнце хоть чуть-чуть согреет. Молчали даже те, кого слышно было каждый рассвет все предыдущие десять дней– теньковки и крапивники. От того, что нет в округе подходящих певцов, записывал я стайку больших синиц. Вообще больших синиц я уже записал сотни, но тут они так разнообразно общались, использовали иногда весенние песенные колена, что соблазнили всё-таки меня включить запись. И вдруг с озера совсем рядом– «Туу-тутуту-ту-тууу! Ту-лю-ли, ту-лю-ли!». Лебеди! Затрубили лебеди-кликуны, пара. А я в доли секунды с синиц на них развернулся. Рекордер-то работает. Ура, пишутся. А они всё трубят! (26 секунд непрерывной песни– потом проверил). Да так звучно, первый заморозок похоже отмечают. Скоро им в долгую дорогу.
Замолчали. И я тут к озеру – шлёп-шлёп. Всё утро там и простоял. Ногами даже замёрз. Больше они так не пели. И, кажется, ничего я там на озере толкового не записал. Стоял в сапогах в болотной жиже за стеной озёрного камыша и птиц на открытой воде почти не видел. Но перекликались рядом камышовые овсянки, вскрикивали кряквы и свиязи, хлопали крыльями по воде лебеди-шипуны, коротко вскрикивал кликун. Летели надо мной на юг краснозобые и лесные коньки, белые трясогузки, юрки и зяблики, лесные завирушки. Мне было слышно, что на озере полно водной птицы, слышно, как перелетают, как утки чавкают клювами, выбирая съедобные водные растения. Один раз вылетел из камыша пастушок и через несколько метров рухнул обратно. Но всё-таки все вели себя тихо, не то, что весной. Больше в это утро на озере никто петь не стал. А мне единственной лебединой песни за утро хватило, да так, что только за этими двадцатью шестью секундами и стоило сюда приезжать.
У тропы к озеру цветёт одна единственная веточка таволги – белое облачко среди побуревшей и покрасневшей болотной травы. Летом, видно, прочищали тропу и скосили побеги таволги. Один молодой побег вырос заново и зацвёл. Я, когда мимо иду, всегда наклонюсь белому облачку, вберу в себя носом медовый июнь и шагаю дальше в осень.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив