СЕМНАДЦАТЫЙ ДОПРОС ШТИРЛИЦА
roman_rostovcev — 05.11.2025
В своё время, заканчивая эпопею о советском разведчике Всеволоде Владимирове, известным также под фамилиями Исаев и фон Штирлиц, Юлиан Семенов поместил вернувшегося, хотя и не по своей воле, знаменитого разведчика-нелегала под арест во внутреннюю тюрьму Министерства государственной безопасности на Лубянке. Семенов даёт понять читателю, что этот арест пи предъявленные Штирлицу обвинения были полностью необоснованными. Но так ли это? На основе предыдущих книг об Исаеве я попытаюсь реконструировать детали этого дела, изложив их в форме протокола одного из допросов Штирлица на Лубянке.

Следователь: Присаживайтесь, гражданин Исаев. Располагайтесь поудобнее, нам нужно многое обсудить сегодня.
Подследственный: Послушайте, товарищ... гражданин следователь, я ведь уже просил Вас называть меня настоящей фамилией. Она Вам прекрасно известна.
Следователь: Следствию известны многие. Которой из них? Штирлиц? Доктор Бользен?
Подследственный: Моя настоящая фамилия — Владимиров. Всеволод Владимирович Владимиров.
Следователь: Мы пока ещё не установили, Вашу настоящую фамилию, гражданин Исаев.
Подследственный: Почему же тогда Исаев, а не фон Штирлиц?
Следователь: Вопросы, как известно...
Подследственный: Это прерогатива следствия?
Следователь: Совершенно верно. Включая риторические.
Подследственный: Что ж, ограничусь утверждениями. Я утверждаю, что моя фамилия Владимиров, гражданин следователь, и прошу это утверждение занести в протокол.
Следователь: Как Вам угодно, гражданин Исаев. А теперь я воспользуюсь своей прерогативой и задам вопрос, отнюдь не риторический. Скажите, Вам был знаком по Вашей работе в VI управлении РСХА человек по фамилии Клаус?
Подследственный: Допустим.
Следователь: Гражданин Исаев, Вы не на социал-демократическом реферате. Так, кажется, назывались меньшевистские сборища, на которых, по Вашим утверждениям, Вы присутствовали в юности?
Подследственный: Большевики в них тоже участвовали. Старые большевики-ленинцы, я имею в виду.
Следователь: Итак, отвечайте прямо: знали ли Вы Вильгельма Клауса?
Подследственный: Да, провокатора гестапо Вильгельма Клауса я хорошо знал по своей работе советского разведчика, внедрённого в VI управление РСХА.
Следователь: Экая точность в формулировках у Вас!
Подследственный: Есть какие-то сомнения в моей работе на советскую разведку?
Следователь: Опять вопрос, и опять риторический.
Подследственный: Извините, гражданин следователь. Да, я хорошо знал Вильгельма Клауса.
Следователь: И это Вы его убили?
Подследственный: Не могу поверить, что советский следователь обвиняет меня в убийстве провокатора.
Следователь: Ну, собственно, это не я Вас обвиняю. Вас подозревала местная полиция, но дело было закрыто по личному указанию Вашего руководства.
Подследственный: Моё руководство всегда находилось в Москве, гражданин следователь!
Следователь: Ваша позиция понятна, гражданин Исаев, и многократно зафиксирована в материалах дела. Нет нужды её постоянно подчеркивать. Просто отвечайте на вопросы.
Подследственный: Да, это я застрелил гестаповского провокатора Клауса.
Следователь: Причины?
Подследственный: Странный вопрос... Клаус был гестаповской ищейкой, по его вине множество невинных людей попали на конвейер гестапо. Он был не просто осведомителем, он сам провоцировал собеседников на антигосударственные разговоры, а затем передавал в руки нацистских палачей.
Следователь: В том числе в Ваши?
Подследственный: Отвожу этот вопрос как провокационный. Это моё право, как участника допроса.
Следователь: В УПК РСФСР такого права не предусмотрено, гражданин Исаев! Вы имели возможность застрелить и более высокопоставленных сотрудников гестапо, чем этот несчастный Клаус. Однако ограничились только им. Ещё раз спрашиваю о причинах этого совершенного Вами убийства.
Подследственный: Убийства... Убийства честного германского гражданина Клауса... Что ж, передавайте дело в трибунал, гражданин следователь! Возможно, в трибунале этот случай убийством называть не станут. Я даже в этом почему-то уверен, интуиция, знаете ли.
Следователь: Понимаю Вашу иронию, гражданин Исаев. Вы просто пытаетесь запутать следствие, создать у меня ложное впечатление о мотивах своего поступка. Ведь Вам было прекрасно известно, что Клаус был подпольщиком-антифашистом, внедренным в ряды осведомителей гестапо в конспиративных целях. Что ж Вы молчите, гражданин Исаев? Разрешаю Вам задать следствию вопрос, хотя бы риторический.
Подследственный: Извините, гражданин следователь, но Вы либо заблуждаетесь сами, либо провоцируете меня. Клаус был обычным провокатором, у меня нет в этом ни малейших сомнений.
Следователь: Ознакомьтесь с этой бумагой, гражданин Исаев. Это показания... вернее объяснения члена Коммунистической партии Германии, товарища Соломона Майера. Он пишет, что осенью 1944 года, в конце ноября, его укрывал от ищеек гестапо и впоследствии помог перебраться за рубеж товарищ, известный ему под псевдонимом Янус. По фотографии из Вашего уголовного дела — разумеется берлинского, а не московского — он опознал в товарище Янусе застреленного Вами Вильгельма Клауса. Товарищ Майер называл фамилии и других германских коммунистов, спасенных Клаусом.
Подследственный: Не могу в это поверить... Если этот Майер существует в действительности и дал именно такие показания...
Следователь: Объяснения!
Подследственный: Да, объяснения. Словом, если Майер действительно уверен, что его спас именно Клаус, то, возможно, он сделал это в провокационных целях, пытаясь внедриться в подпольную ячейку КПГ.
Следователь: Разве Вы не утверждали, что роль Клауса сводилась к простому наушничеству на своих собеседников?
Подследственный: Возможно, я не знал о нём всего. В гестапо обожали играть в секретность, даже между коллегами. А ведь всё-таки был из конкурирующей фирмы...
Следователь: Ну что, теперь-то Вы ответите на вопрос? С какой целью Вами был убит антифашист-подпольщик товарищ Клаус?
Подследственный: Я протестую против такой формулировки вопроса и не стану на него отвечать, пока Вы не зададите его в корректной форме.
Следователь: Что ж, согласен с Вашим замечанием, гражданин Исаев. С какой целью Вы убили гражданина Клауса Вильгельма, знакомого Вам по работе на советскую разведку? Достаточно корректно для Вас?
Подследственный: Вполне. Я убил гражданина Клауса поскольку его деятельность в качестве платного агента-провокатора гестапо ставила под угрозу выполнение операции стратегического значения.
Следователь: Какой именно?
Подследственный: Операции по срыву сепаратных переговоров Даллеса и Вольфа в Швейцарии.
Следователь: И каким образом Клаус создавал угрозу для проведения Вами этой операции?
Подследственный: Это очень специфическая тема, гражданин следователь. Разведка — сложнейшее из ремёсел, и в скупые строки протокола допроса некоторые её аспекты уложить непросто.
Следователь: А Вы постарайтесь, гражданин Исаев.
Подследственный: Боюсь, Вы меня просто не поймёте.
Следователь: Не нужно бояться. Я и сам работал за кордоном, и на Вашем месте пришлось посидеть после испанской командировки. Так что начинайте, не тяните время.
Подследственный: Что ж, придется начинать издали.Этого агента я всегда принимал в маленьком особнячке на берегу озера - своей самой удобной конспиративной квартире. Я три месяца уговаривал обергруппенфюрера СС Поля выделить мне деньги для приобретения виллы у детей погибших при бомбежке танцоров "Оперы". Детки просили много, и Поль, отвечавший за хозяйственную политику СС и СД, категорически отказывал. "Вы сошли с ума, - говорил он, - снимите что-нибудь поскромнее. Откуда эта тяга к роскоши? Мы не можем швырять деньги направо и налево! Это бесчестно по отношению к нации, несущей бремя войны". Мне пришлось привести сюда своего шефа - начальника политической разведки службы безопасности. Бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг сразу понял, что лучшего места для бесед с серьезными агентами найти невозможно. Через подставных лиц была произведена купчая, и некий Бользен, главный инженер "химического народного предприятия имени Роберта Лея", получил право пользования виллой.
Следователь: Очень интересно, продолжайте, гражданин Исаев. Впрочем, если Вам так удобнее, я пожалуй, буду обращаться к Вам по имени-отчеству — Всеволод Владимирович...
Продолжение следует...
Полный цикл моих «Семнадцати заметок о Штирлице» здесь.
|
|
</> |
Проектор для дома: 7 критериев правильного выбора техники
Хризантема
Почему вы привлекаете неадекватных мужчин?
Незаживающий храм
Космологическая анизотропия — везде и всюду!
Кабаева
Электрическая машина - модно, технологично и экономно.
А вспоминать - нет
Die Katze

