рейтинг блогов

Сегодня день рождения Александра Блока

топ 100 блогов varjag2007su28.11.2019 29 ноября - день рождения любимого поэта моего детства  Александра Блока.

Сегодня день рождения Александра Блока

Разверзаются туманы,
Буревестник на волне,
Пролетают ураганы
В бесконечной вышине.

В светлый день Преображенья
Дух безумца поражен:
Из неволи, из смятенья
Голос Твой услышал он.

Ныне скорбный, ныне бедный,
В лоне Вечного Отца,
Близ Тебя, в лазури бледной
Жаждет нового конца...

Лишь одна страна в тумане
(Буревестник на волне) -
Беспокойное желанье
Вместе с Богом - в вышине.


                     Александр Блок, "Преображение"


И касательно революций и расстрела царской семьи:


Блок Александр Александрович
Последние дни императорской власти


"Представьте, левыми эсерами, то есть теми же радикалами, в начале июля 1918 года убит германский посол Мирбах. Это — провокация, чтобы вызвать обострение отношений с Германией, вплоть до войны. И уже появилась угроза, что в Москву будут посланы германские воинские части. Тут же — левоэсеровский мятеж. Словом, всё балансирует на грани. Ленин прилагает огромные усилия, дабы как-то сгладить навязанный советско-германский конфликт, избежать столкновения. Так зачем же ему в этот момент расстрел германских принцесс, каковыми считались дочери Николая II и Александры Фёдоровны?

Нет, Ленин даже по таким сугубо прагматическим, политическим соображениям не мог этого хотеть и, убежден, к этому никак не стремился. Наоборот, совершённое фактически было направлено против него
".

Далее Владимир СОЛОВЬЁВ говорит, что Ленин был за суд над бывшим царем: "Предполагалось, что такой суд состоится, и Троцкий хотел выступить в качестве обвинителя. Впрочем, Троцкий, который уж точно считал себя не меньше, а больше Ленина, в это время начинал разыгрывать свою игру…

Временное правительство буквально засыпали телеграммами и письмами с требованием немедленно и безо всякого суда “пустить в расход” царя и его семью".

Он напомнил, что Временное правительство тоже собиралось устроить суд над Николаем II. И что вскоре после Февральской революции была учреждена Чрезвычайная следственная комиссия (ЧСК) для расследования преступлений царской семьи и высших должностных лиц России. Речь шла о государственной измене и многом другом. О деятельности этой комиссии известно слишком мало, но я напомню о некоторых деталях.

Чрезвычайная следственная комиссия для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и прочих высших должностных лиц как гражданского, так военного и морского ведомств — чрезвычайный следственный орган, учрежденный 5 марта (ст. ст.) 1917 года Временным правительством после Февральской революции.

Председателем ЧСК был назначен Николай Константинович Муравьёв, с правами товарища министра юстиции. В первый состав комиссии вошли: сенаторы С. В. Иванов и С. В. Завадский. Делегатом от Временного комитета Государственной думы был Ф. И. Родичев, а делегатом от Исполнительного Комитета Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов — Н. Д. Соколов. Членами комиссии были также новый главный военный прокурор генерал-майор В.А. Апушкин, прокурор харьковской судебной палаты Б.И. Смиттен, эсер В.М. Зензинов и прапорщик Знаменский.В апреле 1917 в неё вошли прокурор Московского окружного муда Л.П. Олышев и прокурор Виленской судебной палаты А.Ф. Романов. В течение месяца членом комиссии был Д.Д. Гримм, временно заменявший Ольденбурга. До июля 1917 года редакторские работы возглавлял непременный секретарь Российской Академии наук С. Ф. Ольденбург, в июле 1917 года он был назначен министром просвещения, и в комиссию был введен профессор всеобщей истории Петроградского и Юрьевского университетов Е. В. Тарле. Деятельное участие в работе ЧСК принимали адвокаты: В.А. Жданов, Н.С. Каринский, В.Н. Крохмаль.На правах члена комиссии в её состав вошёл председатель Особой комиссии по расследованию деятельности Департамента полиции П.Е. Щёголев.

Всего комиссия произвела 88 опросов и допросила 59 лиц, готовила «стенографические отчеты», главным редактором которых был поэт А. А. Блок, который опубликовал свои наблюдния за допросами и записи в виде книжки под названием «Последние дни Императорской власти»[2].

Допросы царских министров, генералов и сановников велись в Зимнем дворце и в казематах Петропавловской крепости. Хотя Комиссия носила исключительно юридический характер, материалы были собраны огромные, но ход событий не позволил издать даже относительно малую часть их. Комиссия до Октябрьской революции не завершила свою работу, часть допросов была опубликована в 7 томах в 1924 — 1927 годах под названием «Падение царского режима».

Первым историком Февральской революции стал поэт А. А. Блок. В мае 1917 г. он получил приглашение от председателя ЧСК Муравьева занять должность редактора стенографических отчетов комиссии. «Его наблюдения и мысли, рожденные этими наблюдениями во время работы в комиссии, – отмечает Г. З. Иоффе, – прошли через “Записные книжки”, “Дневники”, письма, получив, в конце концов, определенное завершение в книге “Последние дни императорской власти”.

В начале книги Александр БЛОК пишет:

"На исходе 1916 года все члены государственного тела России были
поражены болезнью, которая уже не могла ни пройти сама, ни быть
излеченной обыкновенными средствами, но требовала сложной и опасной
операции. Так понимали в то время положение все люди, обладавшие
государственным смыслом; ни у кого не могло быть сомнения в
необходимости операции; спорили только о том, какую степень
потрясения, по необходимости сопряженного с нею, может вынести
расслабленное тело. По мнению одних, государство должно было и во
время операции продолжать исполнять то дело, которое главным образом и
ускорило рост болезни: именно, вести внешнюю войну; по мнению других,
от этого дела оно могло отказаться.


Как бы то ни было, операция, первый период которой прошел
сравнительно безболезненно, совершилась. Она застигла врасплох
представителей обоих мнений и протекла в формах, неожиданных для
представителей разных слоев русского общества.

Главный толчок к развитию болезни дала война; она уже третий год
расшатывала государственный организм, обнаруживая всю его ветхость и
лишая его последних творческих сил. Осенний призыв 1916 года захватил
тринадцатый миллион землепашцев, ремесленников и всех прочих техников
своего дела; непосредственным следствием этого был-паралич главных
артерий, питающих страну; для борьбы с наступившим кризисом неразрывно
связанных между собою продовольствия и транспорта требовались
исключительные люди и исключительные способности; между тем, власть,
раздираемая различными влияниями и лишенная воли, сама пришла к
бездействию; в ней, по словам одного из ее представителей; не было уже
ни одного "боевого атома", и весь "дух борьбы" выражался лишь в том,
чтобы "ставить заслоны".


Император Николай II, упрямый, но безвольный, нервный, но
притупившийся ко всему, изверившийся в людях, задерганный и осторожный
на словах, был уже "сам себе не хозяин". Он перестал понимать
положение и не делал отчетливо ни одного шага, совершенно отдаваясь в
руки тех, кого сам поставил у власти.
Распутин говорил, что у него
"внутри недостает". Имея наклонность к общественности, Николай II
боялся ее, тая давнюю обиду на Думу. Став верховным главнокомандующим,
император тем самым утратил свое центральное положение, и верховная
власть, бывшая и без того "в плену у биржевых акул", распылилась
окончательно в руках Александры Федоровны и тех, кто стоял за нею.

Императрица, которую иные находили умной и блестящей, в сущности
давно уже направлявшая волю царя и обладавшая твердым характером, была
всецело под влиянием Распутина, который звал ее Екатериной II, и того
"большого мистического настроения" особого рода, которое, по словам
Протопопова, охватило всю царскую семью и совершенно отделило ее от
внешнего мира. Самолюбивая женщина, "относившаяся к России, как к
провинции мало культурной" и совмещавшая с этим обожание Распутина,
ставившего ее на поклоны; женщина, воспитанная в английском духе и
молившаяся вместе с тем в "тайничках" Феодоровского Собора, -
действительно управляла Россией. "Едва ли можно сохранить
самодержавие,-писал около нового года придворный историограф, генерал
Дубенский, - слишком проявилась глубокая рознь русских интересов с
интересами Александры Федоровны"
.

Последние дни царского режима напоминают метания сегодняшних "борцов за благое дело":

"Либеральная буржуазия верит, что в связи с наступлением
перечисленных выше ужасных и неизбежных событий, Правительственная
власть должна будет пойти на уступки и передать всю полноту своих
функций в руки кадет, в лице лидируемого ими прогрессивного блока, и
тогда на Руси "все образуется". Левые же упорно утверждают, что наша
власть зарвалась, на уступки ни в коем случае не пойдет и, не оценивая
в должной мере создавшейся обстановки, логически должна привести
страну к неизбежным переживаниям стихийной и даже анархической
революции, когда уже не будет ни времени, ни места, ни оснований для
осуществления кадетских вожделений и когда, по их убеждениям, и
создастся почва для "превращения России в свободное от царизма
государство, построенное на новых социальных основах"
.

"Передовые и руководящие круги либеральной оппозиции, сообщается
здесь, уже думают о том, кому и какой именно из ответственных
портфелей удастся захватить в свои руки". При этом, "в данный момент
находятся в наличности две исключительно серьезные общественные
группы", которые "самым коренным образом расходятся по вопросу о том,
как разделить "шкуру медведя".
"Первую из этих групп составляют руководящие "дельцы"
парламентского прогрессивного блока, возглавляемые перешедший в
оппозицию и упорно стремящимся "к премьерству" председателем
Государственной Думы-шталмейстером Родзянко". Они окончательно
изверились в возможность принудить представителей Правительства уйти
со своих постов добровольно и передать всю полноту своей власти
думскому большинству, долженствующему насадить в России начала
"истинного парламентаризма по западно-европейскому образцу". Поэтому,
их задача состоит в том, чтобы "заручиться хотя бы дутыми директивами
"народа", для чего войти в сношение с "сохранившей свою революционную
физиономию, но в то же самое время явно отколовшейся от руководящих
кругов социалистического старого "Интернационала" рабочей группой".


Во главе второй группы, "действующей пока законспирированно и
стремящейся во что бы то ни стало "выхватить будущую добычу" из рук
представителей думской оппозиции стоят не менее жаждущие власти ... Эта группа рассчитывает на то, что думцы не учитывают "еще не подорванного в массах лойяльного населения обаяния Правительства" и-с другой стороны - "инертности" народных масс.
Вся надежда этой группы-неизбежный в самом ближайшем будущем дворцовый
переворот, поддержанный всего на всего одной, двумя сочувствующими
воинскими частями
".

Про отречение Николая II-го, Романова:

""Поэтому, продолжал Гучков, всякая борьба для вас бесполезна. Совет
наш заключается в том, что вы должны отречься от престола".
Рассказав, как представители царскосельских воинских частей пришли
в Думу и всецело присоединились к новой власти, Гучков продолжал: "Я
знаю, ваше величество, что я вам предлагаю решение громадной важности,
и я не жду, чтобы вы приняли его тотчас. Если вы хотите несколько
обдумать этот шаг, я готов уйти из вагона и подождать, пока вы примете
решение, но, во всяком случае, все это должно совершиться сегодня
вечером.
Царь, выслушав все очень спокойно, ответил: "Я этот вопрос уже
обдумал и решил отречься".
Гучков сказал, что царю, конечно, придется расстаться с сыном,
потому что "никто не решится доверить судьбу и воспитание будущего
государя тем, кто довел страну до настоящего положения".
На это царь сказал, что он не может расстаться с сыном и передает
престол своему брату Михаилу Александровичу.
Гучков, предупредив, что он остается в Пскове час или полтора,
просил сейчас же составить акт об отречении, так как завтра он должен
быть в Петербурге с актом в руках. Текст был накануне набросан
Шульгиным, некоторые поправки внесены Гучковым. Этот текст, не
навязывая его дословно, в качестве матерьяла, передали царю: царь взял
его и вышел.
Гучков, которому все предшествовавшие события не были известны,
поразился тем, что отречение далось так легко. Сцена произвела на него
тяжелое впечатление своей обыденностью, и ему пришло в голову, что он
имеет дело с человеком ненормальным, с пониженной сознательностью и
чувствительностью. Царь, по впечатлению Гучкова, был совершенно лишен
трагического понимания события: при самом железном самообладании можно
было не выдержать, но голос у царя как будто дрогнул только когда он
говорил о разлуке с сыном.
В вагоне ждали час или полтора. Рузский, как и начальник его штаба
генерал Данилов, были, повидимому, сторонниками отречения; с
Нарышкиным разговоров не было, больной Фредерикс едва ли отдавал себе
отчет в происходящем и был взволнован известием, что его дом сожжен,
беспокоясь о больной жене; к собеседникам присоединился Воейков,
который также беспокоился о семье и о своей жене (дочери Фредерикса).
Царь вернулся и передал Гучкову переписанный на машинке акт с
подписью "Николай". Гучков прочел его присутствующим вслух. Шульгин
внес две- три незначительных поправки. В одном месте царь сказал: "Не
лучше ли так выразить?" и вставил какое-то слово. Все поправки были
тотчас внесены и оговорены.
Гучков сказал, что, ввиду могущих произойти в дороге случайностей,
следует составить второй акт-не копию, а дубликат-и оставить его в
штабе главнокомандующего. Царь нашел это правильным и сказал, что так
и будет сделано".

Оставить комментарий



Архив записей в блогах:
Всем здрасти! С вами вновь многодетное семейство из примкадья, точнее, уже почти глубокого замкадья, в общем, из Фрязино. До этого мы жили в Королеве, а еще раньше - в Нижнем Новгороде, о них есть рассказы тут . Так вот. Покажу вам нашу типичную среду этого учебного года. А еще, через ...
Отправила кексы в Лавку. Думаю, в течение часа они поступят в продажу (ну, или позже). Кто первый придет, тот и съест; остальные ждут до следующей субботы. Отзывы приветствуются; хотелось бы по возможности отработать технологию до идеала, а потом ...
Силен же -- учитель и воспитатель Диониса -- играет особую роль в дионисийских мистериях. В одном исследовании обнаружили, что те, кто тренировал способности самому просыпаться после REM-периода, в конечном счете, смогли с удивительной точностью ...
Сейчас, когда на фоне британского свалинга из ЕС  страсти-мордасти по поводу выступления сборной РФ по футболу поутихли, попробуем очень осторожно, понимая, что работаем на минном поле, шёпотом попробовать дать ответы на вечные русские вопросы: "Кто виноват?" и "Что делать?", толь ...
  Среди разных токсических форм психической деятельности есть довольно важный, я бы сказала даже базовый. Это токсический стыд. Вообще, сразу стоит отметить, что стыд сам по себе является   нормальным проявлением психики человека. ...