рейтинг блогов

Продолжение про "великий исход интеллигентов"

топ 100 блогов anlazz17.04.2021 Продолжение про великий исход интеллигентов Итак, как было сказано в прошлом посте , в дореволюционное время количество людей, к которым можно было применить понятие «интеллигенции», было довольно малым. Собственно, даже если отнести сюда всех «работников умственного труда» - вплоть до уездных писарей – то их число окажется не больше 2,5 млн. человек на 176 миллионов остального населения. Если же «выбирать» только тех, кто «подходит» под современное значение «интеллигентов» - то это число будет гораздо меньше. (Если брать «связку» врачи-учителя-инженеры, то таковых на 1913 год приходилось порядка 400 тыс. человек. Причем, учитывая и лиц со средним образованием – с высшим было на порядок меньше.)

Разумеется, были еще и чиновники – коих в «широком» смысле слова насчитывалось до 575 тыс. человек. (В «узком» - только «ранговые» должности – порядка 250 тысяч.) Были еще «конторские служащие», разного рода служители религий (скажем, только православного духовенства насчитывалось 110 тыс. человек), ну и уже описанные в прошлом после офицеры и прапорщики (250 тыс. человек на 1917 год). Нам во всем этом многообразии, впрочем, важно одно: все эти люди, в большинстве своем, во-первых, находились в не сказать, чтобы «блестящем» положении и материально, и по уровню знаний.

Еще раз: в большинстве случаев «лица умственного труда» имели среднее образование (гимназию или реальное училище), относительно невысокий доход (конечно, по сравнению с околонулевыми доходами крестьян они были богачами, но на «мировом уровне» жили довольно скромно), и высокий уровень аполитичности. Кстати, именно по последнему критерию в дореволюционное время их и «не пускали» в интеллигенты: тогда считалось, что интеллигент – это не столько «лицо с высшим образованием», сколько человек, живущий активной «духовной жизнью». Т.е., интересующийся отвлеченными истинами – в том числе, и политическими. (Если не «прежде всего политическими».)

Собственно, именно поэтому обе революции 1917 года для подавляющего числа «представителей интеллектуального труда» проявились исключительно в «экономической» сфере. Т.е., в плане того, что можно приобрести и что можно потерять во время данных преобразований. Кстати, надо сказать, что даже для этих людей «дореволюционное» время было не сказать, чтобы особо сытым и привлекательным: развал логистики Российской Империи начался еще в 1916 году, что привело к перебоям с продовольствием – не говоря уж об иных ограничениях, связанных с войной. Именно поэтому не только «низы» общества, но и его «средние слои», в общем-то, приняли и Февраль. (На самом деле, Февральская Революция вызвала восторг практически у всех слоев российского общества – начиная с нищих и заканчивая крупными бизнесменами. Да что там – высшая аристократия нацепила «красные розетки».) И – как это не удивительно – в целом приняли и Октябрь.

В том смысле, что, конечно, Октябрьская Революция вызывала у «образованных сословий» множество вопросов – но на уровне бытовых проблем. (Продолжение уже указанного выше развала логистики, которая – по понятным причинам – не остановилась ни после Февраля, ни после Октября.) Что же касается вопросов «глобальных» - таких, как «вопрос о собственности» или, например, отношению к войне – то они, в целом «образованные сословия» волновали мало. (На порядок меньше, кстати, нежели «низы» - кои от решений большевиков в указанном плане лишь выигрывали.) И даже такие, казалось бы, «затрагивающие всех» - с т.з. антисоветчиков – решения новой власти, как то же «уплотнение жилья», в действительности протекали гораздо более мягко, нежели это кажется на первый взгляд. В том смысле, что того самого жилья, которое «уплотняли», на самом деле было немного: как уже говорилось, в той же Москве 1917 года было не более 30 тыс. «квартиросъемщиков» в доходных домах. (И не более 1000 владельцев особняков и дворцов.) Остальные 1,8 млн. человек жили, как правило, в избах того или иного типа, а так же снимали там помещения, а подобное жилье не уплотняли. (И это мы еще не рассматриваем отток населения из столиц в провинцию – где по известным причинам – проблем с логистикой были меньше.)

Поэтому само принятие Советской власти прошло удивительно «мягко». (Недаром его назвали «Триумфальное шествие Советской власти».) В том смысле, что – если исключить самые высшие социальные слои, то есть, наиболее богатых и знатных людей – то особого сопротивления ей не было. Впрочем, нет: большая часть «сопротивленцев» относилась не с сильно богатым, а к очень индокритинированным слоям – скажем, тем же юнкерам, кои стали чуть ли не самыми ярыми противниками Советов. (В отличие – как это не удивительно прозвучит – от того же кадрового офицерства. Которое предпочло, скорее, «уйти в тень»: даже во время Гражданской войны на стороне Белых выступило не на много больше офицеров, нежели на стороне красных.) Ну, а то же чиновничество, «пофрондировав» какое-то время, начало постепенно осваивать «профессию совслужащих». (То есть, перебираться поближе к пайкам и должностям.)

То же самое можно сказать и про других представителей «образованных слоев». В том смысле, что пресловутые «инженеры-врачи-учителя» в большинстве своем и после Революции 1917 продолжали работать на тех же местах, что и до нее. Другое дело, что разрушение промышленности в 1918-1920 годах – связанное с начавшейся блокадой Советской Республики и Гражданской войной – вызвало определенный отток квалифицированных кадров, в том числе и за рубеж. Но – еще раз – это было именно экономическое, а не политическое решение, ответственность за которое лежит исключительно на «авторах» этой блокады и войны. (Разумеется, о том, кто были эти «авторы», надо говорить отдельно. Тут же можно только отметить, что находились они за пределами страны: то же Белое Движение до начала поддержки Антанты – начавшейся с Чехословацкого мятежа – и после нее отличается кардинально.)

То есть – вопреки антисоветским мифам – никакого бегства (а уж тем более, уничтожения) интеллигенции в привычном для нас понимании не было. И поэтому, когда военная волна схлынула, и началось восстановление народного хозяйства страны, эти самые интеллигенты вновь «влились» в ее структуру. Став, таким образом, одним из элементов нарождающейся производственной системы. В результате чего, скажем, та же система школьного образования была восстановлена уже в 1920 году. (Точнее сказать, оно было кардинальным образом расширено – скажем, число низших учебных заведений выросло по сравнению с дореволюционным временем в полтора раза. А число вузов – более, чем в два.) Надо ли говорить, что без наличия учителей подобные вещи делать было невозможно? То же самое касается и медицины: скажем, число больниц к 1925 году выросло до 3,7 тысяч (с 2,9 тысяч в 1913 году), число врачебных участков с 3,4 до 4,2 тысяч. То есть, можно сказать, что число медперсонала не только не уменьшилось, но и увеличилось.

То же самое можно сказать и про промышленность – которая по основным отраслям начала возрождаться уже в 1921-1922 годах. (Минимум тут приходится на 1919 год – т.е., на время разгара Гражданской войны, окончательно добившей логистику.) Довоенные же показатели, в целом, были достигнуты уже 1925-26 годах. (Далее «пошла» уже чистая индустриализация, т.е., наращивание числа предприятий и объемов выпуска.) Понятно, что без инженеров и техников данная деятельность была просто невозможна. Более того – в 1923-24 годах началось не просто наращивание производства, но запуск множества новых производств в машиностроении: дело в том, что до 1917 года многие вещи банально закупались за рубежом, а теперь «блокада» не давала это делать. Кстати, указанный момент касается не только «самых передовых» на тот момент вещей - вроде электрогенераторов и тракторов – но и таких банальных сельхозорудий, как плуги, бороны или молотилки. (Их, конечно, выпускали – но меньше, нежели закупали.)

То есть, никакого «разрыва» между общественным производством Российской Империи и общественным производством СССР, в действительности не наблюдается. (Что, кстати, прекрасно показывает «надстроечность» и малое значение любых юридических процедур и актов.) И если опустить разрушительную роль запущенной Антантой Гражданской, то можно честно проводить преемственность наиболее передовых и наиболее отраслей молодого Советского Государства с таковыми Российской Империи. А если войну не опускать, то можно увидеть, что даже ей не удалось стать убийцей российской промышленности, российского образования, российского здравоохранения или российской науки. Поэтому после того, как прямые военные действия в стране прекратились, началось возрождение, а потом и подъем.

То есть, в любом случае, придется признать, что или никакого «уничтожения интеллигенции» в 1917 году не было. Или же, что эта «интеллигенция» для государства не имела никакого значения, и ее отсутствие если что и давало – так это общих рост и улучшения жизни граждан. На самом деле, кстати, верно и первое и второе. В том смысле, что если принимать советскую коннотацию понятия «интеллигенции», как обобщенных «врачей-учителей-инженеров» - т.е., лиц умственного труда высокой квалификации – то Революция если к чему и привела, так это к резкому росту их числа. (Начавшемуся уже в 1920 годах.) Если же считать под этой категорией некое самоназвание крайне незначительной «кучки» лиц, присвоившей себе право именоваться «мозгом нации», то можно сказать, что их отъезд в эмиграцию нисколько не ухудшил жизнь людей и состояние общественного производства. (Ну, в самом деле, если и есть связь между каким-нибудь Мережковским и производством тракторов или борьбой с холерой, то только в воспаленном мозгу антисоветчиков.)

Ну, а о том, что отсюда следует, надо будет говорить уже отдельно…

P.S. Кстати, забавным образом о том, что такое на самом деле представлял собой «великий исход русского народа» в 1917 году, можно прочесть у Булгакова в «Белой Гвардии». Надо ли говорить, что данный автор сам этот самый «исход» практически пережил. (Хотя по причине болезни он и избежал эмиграции.) Разумеется, речь там идет о «побеге на Украину», но именно данный контингент бежал и дальше, вплоть до Парижа:

«…Бежали седоватые банкиры со своими женами, бежали талантливые дельцы, оставившие доверенных помощников в Москве, которым было поручено не терять связи с тем новым миром, который нарождался в Московском царстве, домовладельцы, покинувшие дома верным тайным приказчикам, промышленники, купцы, адвокаты, общественные деятели. Бежали журналисты, московские и петербургские, продажные, алчные, трусливые. Кокотки. Честные дамы из аристократических фамилий. Их нежные дочери, петербургские бледные развратницы с накрашенными карминовыми губами. Бежали секретари директоров департаментов, юные пассивные педерасты. Бежали князья и алтынники, поэты и ростовщики, жандармы и актрисы императорских театров…»

Как говориться, найдите тут врачей-учителей-инженеров!

Оставить комментарий



Архив записей в блогах:
...
Жил-был король. И такая у него засада была с супружеством -- все жены помирали. Причем своей смертью, он честно не виноват, не синебородил (а все потому, что акушеры тогда не знали, что перед родами надо мыть руки). Итак, вот его четыре супруги (не по порядку): Эта жена поблекла в ...
Сезон 2011/2012. 4й матч финальной серии. Битва за Кубок Гагарина при Москве. Мы ломил, гнутся *** *** - нужное ...
Даже и не знаю, где лучше спросить, тут или в фейсбуке :) Ну, начнём тут, а далее - по обстоятельствам. 1. У меня что-то внезапно резко кончились идеи, в чём ездить на велосипеде при нынешних температурах. Велофутболка+ветровка - не продувает, но и влага не выводится. Водолазка из ...
Девы последний вопрос по джимбори - ктото говорит что они размер в размер, ктото что большемерят, а у меня тупик!!!итак размер 12-18 это РОСТ 74-79, ВЕС 10-12 размер 18-24 это РОСТ 79-84, ВЕС 12-13,5Мой 8мимесячный ребенок это РОСТ 74 ВЕС 12.что делать? по весу мы в ...