По Малому Золотому Кольцу или как устать от отдыха. Часть III. Рыбинск.
vodnik_t — 19.11.2025
Глава XXI. Рыбинский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник. Рыбная слобода и Рыбинск. Век осьмнадцатый.
Стремительный рост бывшей относительно небольшой рыболовецкой слободы начался со второй половины XVIII в., когда рыбинские причалы превратились в постоянное место отправки многочисленных караванов судов на Балтику, к главному морскому порту страны — Петербургу.
Рыбинск оказался на том ключевом участке, где заканчивались глубоководные волжские плесы и открывались пути в направлении действующей Вышневолоцкой и строящихся Тихвинской и Мариинской водных систем. На его пристанях и причалах производилась перевалка грузов с крупных волжских судов в малые — барки, полубарки, воловики, романовки и проч. Сюда свозилось немалое количество сельскохозяйственной продукции и по сухопутью. Здесь велись обширные торги хлебом. Вблизи города строились многие сотни различных судов, предназначенных для отправки грузов в столицу.
Ну, а где торговля — там и деньги. Рыбинск начал стремительно богатеть и увеличиваться в размерах, что не могло не отразиться на быте жителей, да и на частоте появления в городе сиятельных и венценосных особ. И первым был Пётр Великий.
В отличии от Вологды и Архангельска, которые Пётр сначала открыл, а потом закрыл, Рыбинск от резкого сокращения транзита на Север не потерял ничего, ибо транзит на Балтику в сторону новой столицы крыл всё, извините, как бык овцу. От того к Петру Великому в Рыбинске до сих пор сохраняется довольно трепетное отношение.
Ну, а рыбинское степенное купечество сполна воспользовалось открывшимися возможностями — очень быстро возникли торговые дома, ещё быстрее они обзавелись представительствами в Петербурге — там море сбыт в доселе невиданных объёмах, и не менее споро — на Нижней и Средней Волге — там хлеб — главный товар. И вот эта связка и определила экономику Рыбинска на следующие две сотни лет.
Везли по Волге в Санкт-Петербург, кроме прочих товаров, железо и оружие с Урала и из Тулы. Барки периодически тонули, к радости нынешних археологов.
Между царствиями двух великих русских монархов XVIII в.: Петра Великого и Екатерины Великой, случилось на рыбинской земле одно событие, оставившее немалый след в русской истории — 13 (24) февраля 1745 г. в селе Бурнаково Романовского уезда Ярославской губернии в небогатой дворянской семье родился будущий полный адмирал, будущий командующий Черноморским флотом, будущий наш самый успешный флотоводец, будущий «морской Суворов» — Ф. Ф. Ушаков.
И музей Ушакова в Рыбинске, и его малую родину я покажу в следующих главах, а пока вернёмся к истории Рыбинска.
Но по-настоящему Рыбинску попёрло «въ благословенное царствованiе государыни-императрицы Екатерины Великiя». И начну я своё повествование об этом периоде с анекдота, рассказанного нашим экскурсоводом.
Для начала он подвёл нас к солиднейшему креслу, крытому зелёным бархатом. Вот к этому:
— Как вы думаете, что это? — спросил нас экскурсовод.
— Кресло, — недоумённо ответили несколько голосов.
— Трон, — повысил седалище в звании кто-то.
— Не угадали, — хитро прищурился экскурсовод. — Попробуйте ещё раз.
Группа устроила импровизированный мозговой штурм, правда, безуспешный.
— Сдаётесь? — спросил экскурсовод.
Группа кивнула.
— Это иконостас, — огорошил нас наш гид, — только в виде кресла.
— Глаз... на джопу? Гениально! — процитировал культовый фильм «Ширли-мырли» джентльмен с военной выправкой.
Тут икнул даже экскурсовод, а группа разразилась аплодисментами.
— Это на самом деле иконостас, — продолжил наш экскурсовод, восстановив дыхание. — А получилось это так. В 1767 г. Екатерина II собралась проплыть по Волге из Твери. Рыбную слободу на этом пути не миновать, и власти озаботились достойной встречей. Среди прочего было принято решение сварганить императрице достойное седалище. И вот тут возникли проблемы — все мебельщики наотрез отказались браться за этот заказ, мотивируя это тем, что если кресло не понравится, то в Сибирь — это пол беды, но ведь это же насмерть загубленная репутация, и никто больше ничего не закажет. И стояли на своём твёрдо. А августейший визит приближался... И тут кому-то из отцов города пришла в голову светлая идея обратиться к изготовителям иконостасов. Выхода не было — обратились. А те возьми, да и согласись, мол, если не понравится — не страшно, от нас от того, что плохо кресло сделали не убудет и никто нам того в вину не поставит. И сделали. Правда, по привычке, взяли самолучший морёный дуб, покрыли его слоем левкаса не жалеючи, вызолотили — загляденье, только одна проблемка — для переноски этого иконостаса в виде кресла требовалось четыре человека, а на дальние расстояния — шесть.
Часть группы, видимо, те, кто знали, сколько весит морёный дуб, прыснули.
— Кресло Екатерине понравилось, — продолжил, меж тем, наш гид. — Однако, женщиной она была умной и наблюдательной, и от её взгляда не укрылось, с каким трудом меняет положение в пространстве её кресло. Так что забирать это мебельно-иконостасное произведение искусства с собой в качестве подарка она отказалась, справедливо опасаясь, что уже забитая подарками из Твери, Корчевы, Калязина, Мологи и Углича, специально обученная баржа под таким грузом просто затонет. Нет, подарок она приняла, но повелела поставить седалище в ратуше в память о её визите. Вот, храним...
Группа рассмеялась — артистизм нашего экскурсовода был таков, что не рассмеяться было просто невозможно.
Но смех-смехом, а визит этот имел весьма серьёзные последствия для Рыбинска. Рыбная слобода в 1777 г. получила статус города и стала Рыбинском, в 1784 г. был составлен регулярный план города, купцы, занимавшиеся полотняным, канатным и стекольным производством, получили беспроцентные ссуды на развитие производства, и т.д., и т.п. Словом, государыня за стул-иконостас расплатилась сполна.
Ну а теперь предметы того времени в ассортименте:
А закончился век осьмнадцаты для Рыбинска визитом императора Павла I. Как ни странно, свой знаменитый характер Павел I не проявил. Вот как это описывают на портале Рыбинская неделя: «В 1797 году в Рыбинске произошел крупный пожар, «опустошивший всю верхнюю часть города и все гостиные дворы». 12 июня 1798 года (здесь и далее все даты — по старому стилю) Павел I, возвращаясь из Казани с сыновьями — великими князьями Александром и Константином Павловичами, «пепелище это видел с прискорбием».
Император принял от городского общества хлеб-соль и после перемены лошадей отправился к Мологе. Мологский городничий Павел Глебов был пожалован самодержцем чином надворного советника и получил личный подарок императора — золотую табакерку с эмалью «за исправность в городе» с возложением на него обязанностей «о присмотре за некоторыми чиновниками в уезде». Предположительно, это был тот самый Павел Глебов, который в 1812 году, будучи рыбинским уездным предводителем дворянства, участвовал в организации снабжения тыла действующей армии».
В двери стучался XIX век.
Продолжение следует.
Консольные столики: стильные акценты в интерьере 
Принц и принцесса Уэльские посещают Шотландию 
С чистого листа 
Во всем можно найти что-то хорошее! 
Сухая гроза: опасный и редкий природный феномен 
Музей Галуста Гульбекяна 
Китайская школа: творчество и труд, а не "дрессировка" 
Кинокартина "Новая волна" актеры и реальность :-) 
Откуда торчит ее рука? 
