рейтинг блогов

Неправдоподобная любофф эсэсовца и зэчки лагеря смерти Освенцим.

топ 100 блогов montrealex07.11.2021
Снимок Елены Цитрон в сине-белой полосатой тюремной форме, мог бы сойти за один из многих трагических снимков Освенцима. За исключением одного момента - она улыбается.

Standing in her blue and white striped prison uniform, the snapshot of Helena Citronova could pass for one of many tragic mementos of Auschwitz. Except for one glaring difference — she’s smiling

И это не нервная ухмылка заключенной, которая боится обидеть нациста, держащего снимающую её камеру в самом известном лагере смерти Третьего рейха. Она выглядит искренне счастливой, ее широкая улыбка оживляет красивое, с пухлыми щечками лицо, на котором почти не видно следов голода и жестокости, опустошавших ее товарищей по заключению.
На самом деле это потому, что Хелена не позировала перед камерой, поскольку человек, державший ее, унтершарфюрер СС Франц Вунш, был ее любовником.
"Да, она была любовью всей его жизни", - говорит дочь нациста Магда почти 80 лет спустя.



"Он очень дорожил этой фотографией, я знаю. Он делал репродукции. Он копировал фотографию, и я знаю, что он даже вырезал её голову и переместил на снимок в другой одежде, на другой фон".

Неудивительно, что Вунш хотел забыть, где и когда была сделана фотография. Его роман с Хеленой, безусловно, является одной из самых удивительных и маловероятных историй, появившихся после Второй мировой войны. И именно ей посвящен документальный фильм израильского режиссера Майи Сарфати "Любовь, которой не было", который предлагает необыкновенный взгляд на историю запретной любви. В нем представлены интервью с более чем дюжиной сокамерниц Хелены, выжившими семьями Вунша и Хелены, а также никогда ранее не демонстрировавшееся домашнее видео, на котором эсэсовец совершенно искренне объясняет свои отношения.


Хелена, дочь городского кантора - человека, который руководил пением в синагоге - в словацком городе Гуменне, надеялась, что ее ждет карьера на сцене. Вместо этого в марте 1942 года в возрасте 19 лет ее посадили в поезд вместе с тысячью других еврейских девушек и депортировали в Аушвиц-Биркенау. В первые дни пребывания в лагере уничтожения она была назначена в коммандо, или рабочую группу, для сноса частично разрушенных зданий на территории лагеря. Охранники запрещали им убегать от падающей кладки, и, как вспоминала Хелена в интервью перед своей смертью в 2005 году: "Нам не разрешали бежать, поэтому, когда стена обрушилась, некоторые девушки были раздавлены и погибли на месте".


Борьба за выживание продолжалась неделями, и, отчаянно пытаясь остаться в живых, девушки толкали друг друга вперед. Как заметила Хелена: "Очень быстро мы превратились в животных". Она поняла, что если она хочет остаться в живых, то должна добиться перевода в менее тяжелое коммандо, и подруга рассказала ей о "Канаде", огромном складе на второй площадке Освенцима в соседнем Биркенау, где вещи евреев и других осужденных, доставленных в лагерь, обрабатывались перед отправкой в соседние газовые камеры.


She appears genuinely happy, her wide smile animating a beautiful, apple-cheeked face that shows little evidence of the starvation and brutality that ravaged her fellow prisoners. In fact that’s because Helena wasn’t performing for the camera as the man holding it, SS Unterscharfuhrer Franz Wunsch, was her lover

Заключенные, работавшие там, могли найти в чемоданах еду или теплое белье, поэтому работа в Канаде ценилась очень высоко. Хелене удалось присвоить себе форму работника "Канады", но после того, как ее обман раскрыл охранник, ей грозила отправка в штрафной изолятор, что было почти верным смертным приговором.  Но тут вмешалась судьба. Прошел слух, что охранники ищут певицу для выступления на дне рождения командира "Канады". У Хелены был прекрасный голос, и, как отметили другие девушки, если она произведет хорошее впечатление, то сможет получить постоянную работу в "Канаде" и избежать сурового режима карательной команды." Я подумала: "Лучше петь, чем умереть", - говорит она.


Репертуар немецких песен Хелены был ограничен, и она выбрала "Love It Was Not", пронзительную балладу о романе без любви, которая не совсем подходила для этого случая. Когда она пела эту песню, по ее лицу текли слезы, но она произвела фурор на именинника Вунша, 20-летнего австрийца, который подошел к ней после выступления и попросил спеть ее еще раз специально для него.

Хелена была потрясена. "Вдруг я услышала голос человека, а не рев животных", - вспоминала она позже. Я услышала слово "пожалуйста". Я поднимаю голову со слезами на глазах, вижу форму и думаю: "Боже, где глаза убийцы? Это глаза человека". А Вунш смотрел на женщину, которая была еще подростком, с большими темными глазами, в которых была свежесть, которая должна была выделяться среди ужасов лагеря смерти. Она была как персик. Так и хотелось ущипнуть ее за щеку", - вспоминал заключенный Рома Бен Атар Ноткович.
Неудивительно, что Хелена осталась в Канаде. Поначалу, по ее словам, она не могла смотреть на Вунша, поскольку до нее дошли слухи, что он убил заключенного за торговлю контрабандой.

"Сначала я его ненавидела", - сказала она. Он был злым, как и все эсэсовцы. Но со временем...
Нацист тайком передавал ей еду, даже печенье, потом записки с посланиями типа: "Не волнуйся, я вытащу тебя отсюда".
Их растущее влечение друг к другу не ускользнуло от внимания других узников Канады.
"Он разговаривал с ней, а она пела ему. Однажды он принес ей простыню и подушку, чтобы она положила их на соломенный матрас с блохами, в ее холодном бараке. Часто он стоял рядом и наблюдал за ней, пока она спала".


Он любил меня до безумия", - говорит Хелена.
Вунш вел дневник и записал, как в декабре 1942 года Хелена подхватила тиф - болезнь, которая в Освенциме неизменно оказывалась смертельной. Он устроил кровать на полках на складе в Канаде, где мог ухаживать за ней, отдавая ей большую часть своих эсэсовских пайков и даже посылки, которые он получал от матери.
Их отношения были открытым секретом как среди заключенных, так и среди коллег-охранников, и Хелена жила в постоянном страхе, что кто-нибудь донесет на них старшему начальству лагеря.
Обоих мог ожидать смертный приговор, поскольку сексуальные отношения охранника с унтерменшем, неполноценным человеком, являлись серьезным нарушением правил расовой чистоты СС.


Both of them survived the war — Wunsch's last act was to give the sisters furry boots for the frozen, forced 'death march' away from Auschwitz — and returned to their home towns

Оба они пережили войну - последним поступком Вунша было то, что он подарил сестрам меховые сапоги для з "марша смерти" из Освенцима - и вернулись в свои родные города.

Неправдоподобная любофф эсэсовца и зэчки лагеря смерти Освенцим.

В то время как заключенные, близкие к Хелене, пользовались продуктовыми пожертвованиями Вунш и ласковым обращением, другие были либо в ярости от того, что они считали ее предательством, либо завидовали ей, поскольку она избегала всепоглощающего голода, который испытывали остальные.
Другая бывшая заключенная, Бат-Шева Даган, говорит: "Все завидовали, глубоко завидовали тому, что у нее был такой шанс, а мы шли как овцы на заклание".
"Эти женщины были озлоблены, и по праву", - признала Хелена. Она сказала, что некоторые из них шептали оскорбления или даже, когда у них была возможность, избивали ее".

Отношения между Вуншем и Хеленой длились более двух лет, и она призналась, что временами испытывала глубокие противоречия по этому поводу. В свою защиту она заявила: "Я спасла многих людей благодаря ему".
Женщины приходили к ней за помощью, и она передавала Вуншу записки, в которых просто указывался номер заключенного и слово "Помогите". Он читал записку и говорил ей: "Для вас - все, что угодно".

Некоторые из ее товарищей по заключению подтверждают, что это правда, отмечая, что Вунш не замечал нарушений, за которые другие охранники избили бы их до смерти. Одна из них вспоминала, как однажды она заболела тифом и температурой 40 градусов и лежала распростертая среди одежды, которую должна была сортировать. Она бы "никогда не выжила", если бы Вунш не сделал вид, что не заметил ее.

Но было ли это просто желанием произвести впечатление на Хелену? Другая выжившая свидетельница рассказала, что Вунш был "настоящим садистом... как совершенно другой человек", когда дело доходило до его обращения с заключенными-мужчинами, которых он жестоко избивал, когда они приходили за пакетами с одеждой.
В нескольких случаях, по словам свидетелей, Хелена видела, как он наносил эти удары, и хватала его за руку, чтобы заставить остановиться. В октябре 1943 года, рассказывала Хелена, "кто-то донес, что мы влюблены", и ее бросили в тюремную камеру, где едва хватало места, чтобы свернуться калачиком на полу. В течение пяти дней ее допрашивали о Вунше, регулярно ставили к стене и говорили, что ее сейчас расстреляют.

Но она упорно держалась за свою историю, заявляя о своей невиновности, и, что удивительно, не была казнена. Вунш делал то же самое в течение пяти дней допросов, но когда его привели в суд СС и он отдал нацистское приветствие, судья подмигнул ему и отпустил.

Однако эта встреча со смертью не смогла разлучить молодых любовников, и они продолжили свои отношения, хотя и более скрытно. Выжившие товарищи считают, что их роман так и не был завершен, указывая на то, что заключенные спали вместе на трехместных койках.
Секс "был бы невозможен", - говорит Бат-Шева Даган.
Но могли быть и другие возможности, поскольку Вунш позже признался, что его непосредственные начальники закрывали глаза на эту связь, а один из них сказал: 'Такая красивая девушка. Я понимаю, почему".
Хотя он был влюблен в нее с самого начала, Хелена призналась, что ее чувства к нему углубились, когда она увидела, как он неоднократно рисковал своей жизнью ради нее. В конце концов, со временем я действительно полюбила его", - сказала она.
Один случай особенно изменил ее чувства - он спас жизнь ее любимой сестре Розе. Многие из ее семьи уже были убиты в Освенциме, когда однажды она услышала, что Роза прибыла в лагерь с новорожденным сыном и шестилетней дочерью. Проигнорировав комендантский час, Хелена побежала в крематорий, где под командованием Йозефа Менгеле - печально известного врача Освенцима, прозванного "Ангелом смерти", - эсэсовцы уже поставили троицу в очередь в газовые камеры. После безуспешных мольб об освобождении Хелена сказала охранникам, что хочет умереть вместе с ними. Эсэсовцы уже собирались исполнить ее желание, когда появился Вунш, предупрежденный одним из заключенных. Показательно избив Хелену за нарушение комендантского часа, он прошептал: "Быстро! Как зовут твою сестру?", после чего заверил Менгеле, что Роза будет полезным работником.
Роза была в раздевалке, снимая одежду для "душа", который им обещали, когда ее вытащили в безопасное место.
К несчастью, ее детям не удалось спастись. Кроме близнецов, над которыми Менгеле проводил свои эксперименты, нацисты не были заинтересованы в сохранении жизни детей, и двое малышей попали в газовые камеры.
К январю 1945 года русские были так близко к Освенциму, что заключенные могли слышать их орудия. Охранников СС отправили воевать на фронт, а заключенных эвакуировали. Вунш записал в своем дневнике, как он пошел проститься со своей "гордой, расово сознательной еврейкой" в ее пустом бараке.
Я очень любил тебя", - сказал он ей и написал: "Теперь у нее слезы на глазах". Я прошу тебя, Франц, не забывай меня". Это ее последние слова. Она обнимает меня в последний раз. Мы долго и крепко целуемся". "Тогда у меня были к нему чувства, это точно", - призналась Хелена много лет спустя.
Оба они пережили войну и вернулись в свои родные города.
После окончания военных действий он предпринимал неистовые усилия, чтобы найти ее, писал бесконечные письма, в которых говорил, что по-прежнему любит ее и надеется, что они смогут воссоединиться. "Тогда мы будем вместе и выполним многие обещания, которые мы дали друг другу", - промурлыкал он и с сожалением добавил: "Как все было бы совершенно иначе, если бы мы выиграли войну". Но уже через год после освобождения она вышла замуж за местного сионистского активиста. Один из родственников Хелены в конце концов написал письмо с требованием, чтобы Вунш прекратил домогательства, заявив, что ему строго запрещено общаться с "нацистскими преступниками" и что кровь двух маленьких детей, которых он позволил отравить газом, "никогда не смоется с ваших рук".
Друзья говорят, что Хелена боялась, что Вунш может найти ее, поэтому они переехали в Израиль, решив, что даже он не осмелится туда поехать. Но травма, полученная ею в Освенциме, никогда не покидала ее. Трое ее детей рассказали документалистам, что их мать страдала от приступов ярости, в которых она крушила мебель, а однажды заявила, что их семья проклята. В истории этих влюбленных должен был произойти последний необычный поворот. В 1972 году Вунш предстал перед судом в Австрии за убийство и отравление газом узников Освенцима.
К тому времени он был женат, и его жена, Тея, написала своей любовной сопернице письмо, умоляя ее дать показания в его защиту.
Хелена признала, что столкнулась с ужасной дилеммой, но, не обращая внимания на угрозы смерти со стороны израильтян, возмущенных тем, что она может помочь убийце из СС, она посетила суд в Вене.
"Я вырастила семью. Я полюбила своего мужа. Но прошлое все еще преследовало меня".
Наблюдатели на суде отметили, что Теа Вунш оделась и накрасилась только в тот день, когда Хелена давала показания. Хелена никогда не смотрела на Вунша со свидетельского места, так как сказала суду, что он "всегда был очень добр ко мне" и другим женщинам-заключенным, но описала, как он избивал мужчин-заключенных.
Она сказала, что однажды он попросил ее перевязать ему руку после избиения, но она отказалась, сказав ему, что "не будет перевязывать руку, которая бьет моих братьев". Во время дачи показаний Вунш плакал.
Он заявил, что был развращен в Освенциме, но отрицал, что избивал кого-либо до смерти или загонял заключенных в газовые камеры, и сказал, что предпочел бы быть на фронте.
Он был оправдан - как и большинство австрийских нацистов - и друзья Хелены говорят, что она никогда больше не говорила о нем.
То же самое нельзя сказать о Вунше. На домашней видеозаписи, сделанной в 2003 году, видно, как он без всякого стеснения объясняет своей семье, как он общался с Хеленой в лагере смерти.
А его дочь Магда вспоминала, как, когда ей было 16 лет, отец сказал ей, что он "никогда в жизни не испытывал настоящей любви", как к женщине, которую он покинул в 1945 году, что, по ее словам, "заставило меня почувствовать себя немного неловко". Затем он подарил ей двойной медальон с фотографиями его и Елены. "Я подумала, что это немного странно. Там должна была быть моя мать", - сказала Магда создателям фильма. Но что же было странного в любовной связи между охранником СС и заключенной Освенцима?
Исток (перевод полный, всей статьи, но не тщательно отредактированный прим. перев.)

Оставить комментарий



Архив записей в блогах:
Капитал существовал всегда в истории человеческой цивилизации. А вот капитализм изменил с его помощью мир необычайно сильно и быстро. Принципиальная разница между капитализмом и временем до него в том, что капитализм капитализировал труд, а не социальный статус. До капитализма ...
почти пришли сказал сусанин кокос срывая на ходу Всё, что вы хотели знать об управлении проектами. ПС: через пару дней на работе станет посвободней, расскажу пару анекдотов из жизни одной "инжиниринговой компании" АПД: Два программиста обкурились, сидят расслабленные... - Над ...
 Не смотря на то, что Челябинск маленький и страйкболл в нем тоже маленький, если и у нас свои замуты, свары и другая фигня. Кто-то кого-то не любит, у кого-то к кому-то вопросы и тд. Есть у нас в городе мужик по нику Дейв. Мужик не маленький. Далеко. ...
Кому косы покажутся недостаточно ровными и красивыми —  своё мнение просю оставить при себе! ))))))))  Мои самые первые косы, обе две... Раньше мне только хвостики позволили однажды сделать, под давлением шантажа (иначе гулять не пойдём!) и то —  со слезами! ...
Эрдоган допустил смертную казнь для мятежников ... Давайте рассмотрим сюжет во всей полноте. Есть лидер. Крепко коррумпированный, не без того. Но у лидера есть свое видение пути, по которому должно развиваться государство. Есть идея. Хорошая ли, плохая, но есть. И еще  есть шир ...