«МАЛЬЧИКИ СОШЛИ С УМА». Отец

valafila — 07.11.2025

Мальчики сошли с ума: вместо того, чтобы защищать Жизнь, они стали её уничтожать.

(sandra-rimskaya*)

Красивее твоего отца я не встречала, - ответила мне моя мать на вопрос: почему она вышла за него замуж.

И ты была счастлива хоть один день с этой красотой? - не унималась я.

С красивыми мужьями не бывает покоя, - с каким-то отчаянием и одновременно с мольбой в голосе сказала она.

Больше я никогда не возвращалась к этой чувствительной для матери темы. Я уже была «большая девочка» и понимала, что в ее сердце, даже если там и была когда-то любовь к этому «первому парню на деревне», красавцу-морячку, плясуну и задавале, то теперь там прочно и навечно поселились боль, обида и безысходность.

И я уже была осведомлена или, точнее, оповещена моими «добрыми» и сердобольными тетками и сестрами, что она тоже, как и многие ее подруги-сверстницы, как в основном все наши родственницы и, ну почти все девки, выходила замуж «по необходимости», попросту «по залету». Единственный и неповторимый деревенский красавчик - мой будущий папочка постарался застолбить себе тоже единственную и неповторимую, только вернувшуюся из медучилища свежеиспеченную миленькую фельдшерицу.

«МАЛЬЧИКИ СОШЛИ С УМА». Отец — "Вот моя деревня, вот мой дом родной..."

«...Если двое краше всех в округе, как же им не думать друг о друге...», как поется в известной песне из деревенского фольклора, которую любила распевать своим сильным и звонким и несомненно лучшим на всю деревню голосом моя мамочка.

И они все же поженились. Несмотря на неприязнь друг к другу обеих матерей — моих будущих бабушек, ненависть сестер отца ко всему материнскому роду** и даже несмотря на бесшабашную отцову натуру, которую моя правильная мать уже увидела и поняла.

А куда уж теперь-то деваться! - приговаривала моя будущая бабушка, которой так хотелось выдать свою дочь за деревенского мастерового по части подковки лошадей, шитья сбруй и прочей упряжи для лошадей.

Бабушка, сама прожившая жизнь с блудливым и драчливым муженьком, прекрасно понимала, какая судьба предстоит ее образованной — для деревни-то! - дочери. И она, как в воду глядела. И дело вовсе не в природной красоте маминого избранника, хотя, по ее же словам, «эти мужики хуже бездомных кобелей»... Дело в том, что бабушка видела совершенно не деловую, совершенно не хозяйскую, не семейную натуру будущего зятя. В отличие от ее дочери, которую она с малолетства научила и приучила вести хозяйство — готовить, шить- вязать, грядки вспахивать и овощи сажать, скотинку — от курочек до свинок и даже коров — пасти, чистить, доить, кормить...

А потом моя мамочка ко всему этому домашнему тяглу научила и приучила меня, свою единственную красавицу — в папочку — доченьку. И я тоже втянулась, вошла в эти оглобли, как в единственно возможную судьбу.

Поначалу своей семейной жизни мама протестовала, сопротивлялась закабаляющим ее обстоятельствам. Самый яркий ее протест выразился в том, что она категорически отказалась рожать детей. Это прозрение с ней случилось после выкидыша, когда она, на шестом месяце беременности, пыталась затащить на санки бочку с водой из колодезя. В деревенских домах воды же не было, а отец после очередной попойки с друзьями находился где-то в сарае в полубессознательном состоянии. Она и меня-то родила с четвертого захода, - все думала убежать, уехать, соскочить с этой любви к бесшабашному деревенскому красавцу. Но тут уже «вся моя родня набежала»: как же, ребенок! безотцовщина!

Мое счастливое детство закончилось рано. Около семи лет мне было, когда я вдруг осознала, что у меня больше нет отца-защитника, что теперь я одна против всего ощетинившего в беспробудной поденщине и пьянке мира. Когда в пьяном угаре, с обезумившими глазами навыкат он кинулся с кулаками на маму, отбросив одной ногой в сторону, словно пушинку, меня, пытавшуюся его остановить.

Ваша девочка сидит и молчит второй день, как немая, - говорила маме учительница, пытаясь обратить внимание на мой психический стресс. - Я боюсь за нее, как бы она не заболела.

В тот момент я потеряла не только опору жизни — моего отца, в тот момент от меня ушла радость, и на моем детском личике в моих таких больших и таких красивых глазках навсегда поселилась печаль.

Я еще не понимала причины такого поведения моего отца и такой рабской покорности моей матери. Я еще не знала свою родословную, как не знала историю происхождения ни моей деревни, ни моей страны... Но я уже понимала, что теперь мне самой предстоит жить с этой неизбывной печалью, как печатью, всю жизнь.

«За то, что наши расхристанные славяне, крестиане советские, хорошо пожили за годы своей советской власти, сделав женщин нищими и бесправными рабами у нищих мужиков, заставив их работать как мужчин, на мужчин и вместо мужчин, плюс к физическому и материальному рабству устроив им ещё и сексуальное рабство, платить будут все последующие поколения. ...Советская власть православных христиан, трудового вооруженного еврейского люда, нанесла такую психотравму нескольким поколениям женщин подряд, что она уже вписалась в генетический код, резко изменив отношения полов и традиционное отношение женщин к мужскому полу. ...Если раньше мужчина был символом защиты женщин и детей, то теперь он стал символом угрозы, символом опасности»***.

Продолжение следует.

VALA FILA

*«В продолжение темы: Александра II не было. 04» - https://sandra-rimskaya.livejournal.com/1125427.html?ysclid=mhmlbci5rf847142746

** «И еще раз - «СПАСИБО ДЕДУ ЗА ПОБЕДУ!» - https://valafila.livejournal.com/46864.html

*** «Мужчина в Семье» - https://sandra-rimskaya.livejournal.com/395792.html?ysclid=mhnutvlhva789342958

Сохранено