Колонка в "Газете".

топ 100 блогов rosa_branca05.05.2015

«Мы хотим увидеть Praça Vermelha», — почти хором сказали португальские музыканты. После шестичасового перелета, не успев толком прийти в себя, они ждали меня в фойе гостиницы, вооруженные фотоаппаратами. Я повела их в метро, объясняя по ходу, что площадь, на которую они хотят попасть, не столько Vermelha (красная), сколько Bonita (красивая).

— Сейчас сами увидите, — гордо сказала моя подруга. Историк по образованию, она заранее составила маршрут прогулки и теперь жаждала поделиться красотами с обитателями Лиссабона. — Нам налево.

Мы послушно повернули — и уткнулись в решетку. С той стороны Воскресенских ворот прогуливался человек в форме.

(оригинал тут)

— Ничем не могу помочь, — сообщил он, прежде чем я открыла рот.
— Это понятно, а как на площадь-то попасть? — спросил кто-то по мою сторону решетки.
— Никак.
— А со стороны Васильевского спуска? Мои друзья вечером улетают в Австралию, у них не будет другой возможности!
— Ничем не могу помочь.

Австралийцы, испанцы, пара итальянцев и мои португальцы не поняли, что происходит. Как может быть «закрыта» площадь? Что случилось? Ремонт? Война?

— Нормально все, — угрюмо сказал друг австралийцев. — Просто туда сегодня нельзя.
— Но вы можете поснимать отсюда, — щедро предложил человек в форме.
Иностранцы просунули руки сквозь отверстия решетки и послушно защелкали фотоаппаратами.

— Как красиво, — галдели они, — и как жаль, что нельзя подойти поближе.
— Какой стыд, — пробормотал друг австралийцев.
— Ничем не могу помочь, — эхом отозвался человек в форме.

Ворота Александровского сада охраняли два стража.
— Прохода нет, — сказал один.
— Запрещено, — добавил второй.

Португальцы начали подозревать неладное.
— Это потому, что мы иностранцы? — спросили они шепотом.
— Нет. Запрещено всем.
— Ой, ну что сразу «запрещено», — возмутился страж. — Обойдите поверху и идите спокойно в ваш Кремль.
Был бы он мой, вас бы тут не стояло, подумала я.

У входа в Кутафью башню нас встретили еще двое. Проверили билеты и мрачно потребовали:
— По головам пересчитайте своих туристов. И следите, чтоб они тут не потерялись и не поперлись куда не следует.
— Они выглядят как малые дети? — разозлилась я.
Сказать по правде, именно так они и выглядели, мои растерянные португальские музыканты. Как дети, которых ежеминутно одергивает раздраженная собственной неустроенностью детсадовская воспиталка.

Через турникеты в Кутафьей башне нужно проходить по одному.

— Вы, девушка, чего тут стоите? Проходите дальше, не создавайте.
— Я не создаю. Я жду своих гостей.
— Свои гости у вас дома, а это Кремль. Так, товарищ, сумочку открываем. Что это тут у нас?

Семидесятилетний Филипе испуганно вытряхнул из сумки ключи, кошелек, еще какие-то мелочи. Напоследок достал две фигурки — святого Антония и Фатимской богоматери.

— Что это? — охранник ткнул пальцем в статуэтки.
— Это его святыни, подарок матери, он не расстается с ними уже сорок лет.
— А почему железные?

И вот тут я сломалась. Нет во мне железной стойкости святого Антония. Много лет я рассказывала своим португальским друзьям о русском гостеприимстве, о широкой и хлебосольной русской душе, о том, как мы умеем принимать гостей. Да нас просто не знают в мире, распиналась я, вы приезжайте, вы увидите! Ну вот приехали. Увидели.

— Пожалуйста, — униженно заканючила я, — пропустите нас. У них всего час времени до репетиции, они так мечтали увидеть Кремль…
Каменное лицо вооруженного охранника дрогнуло, но он быстро взял себя в руки.
— Проходите. Под вашу ответственность.

По Соборной площади мы шли уже строем. За линии не заступали, на полицейские свистки реагировали оперативно, фотографии делали организованно.

В Успенском соборе у нас проверили билеты, пересчитали португальцев по головам и предупредили:
— Рассказывать нельзя.
— Что??
— Если хотите, чтобы им рассказали о соборе, заказывайте экскурсию.
— А если я сама историк? — растерялась подруга.
— Это все равно. Рассказывать нельзя. Пусть читают буклет.
— Хорошо, будьте добры, на португальском.
— Ну если они не знают английского, есть на итальянском. Как-нибудь разберутся. Но рассказывать вы им ничего не можете.

Конечно, они были в восторге — от древних иконописных ликов в Успенском соборе, от колокольни Ивана Великого, от Грановитой палаты, чей «бриллиантовый» руст на фасаде напомнил им лиссабонскую Casa dos Bicos. Конечно, мы лопались от гордости: у нас есть то, чего нет больше ни у кого в мире.

— Какие лица, — благоговейно прошептал гитарист Сандру, самый бесшабашный из всей нашей музыкальной компании. Он простоял у иконостаса минут десять, не двигаясь и не пытаясь сделать контрабандный снимок. Просто смотрел и молчал.

А когда мы вышли из Кремля, он сказал:
— Я, кажется, понял, почему вы так редко улыбаетесь. Трудно быть счастливыми, когда вокруг столько «нельзя» и «запрещено».

Я хотела сказать, что он ошибается. Что не так уж много у нас запретов и не стоит по одному дню и режимному объекту судить обо всей нашей жизни…

— Стоять! Я кому сказала: стоять! — на всю Манежную площадь заорала молодая женщина. — Туда нельзя! Я тебе запрещаю!
Маленький ребенок в ярком комбинезоне испуганно оглянулся и поковылял к скамейке, откуда неслись материнские крики.

И я не стала ничего говорить.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Оставить комментарий



Архив записей в блогах:
Прислали мне тут ссылку о том, что российские сми пишут о нас и нашей борьбе с вирусом. Я, конечно, понимаю, что россиянам особенно нет дела до небольшой центральноевропейской страны, но бессодержательность и исковерканность фактов меня поразили. Лучше уж совсем ничего не писать, чем ...
Сегодня освободили моего похищенного месяц назад племянника. Подробностей пока не знаю. Знаю лишь, что всё это время его держали в лесу. И выбирался он оттуда сам. Пешком. В одиночку. Просто бросили его и смылись, хотя по договорённостям должны ...
Вы уж меня простите, но мой жизненный опыт научил только этому. Много раз я сталкивался с выпускниками детдомов и всегда ужасался потрясающему цинизму и злобе их мировосприятия. Детские дома на мой взгляд не воспитывают, а калечат людей. Ребенок, попавший туда, заведомо обречен стать   ...
На первый взгляд- это обычная яичница, которую готовят во всём мире на завтрак. Однако она отличается от обычной.,тем что в нее добавляют мелко-нарезанную бастурму . Бастурма- это вяленое мясо в специях. Бастурма очень популярная   закуска ...
cегодня ночью какая-то скотинка разбила пассажирское стекло в машине (volkswagen golf). вопрос кто виноват, думаю не имеет смысла, поэтому задам другой - что делать? ...