Князь Сулакадзев — человек, который обогащал историю
sergeytsvetkov — 01.11.2025
Андре Моруа как-то заметил, что никто не изменил историю так сильно, как историки. Эти слова в полной мере относятся к Александру Ивановичу Сулакадзеву.
Представьте человека, который переписывал историю. Буквально. Своей рукой, гусиным пером, при свете свечи. В его петербургской квартире (Московская часть, 4-й квартал, 1-я рота, дом 35 (ныне Верейская, дом 39) пахло старой бумагой, воском и чернилами собственного изготовления — по рецепту, который он якобы нашел в древнем манускрипте. Александр Иванович Сулакадзев умер в 1829 году, оставив после себя собрание из 5000 книг и рукописей и вопрос, который до сих пор мучает историков: где заканчивается правда и начинается вымысел?
Вот он склоняется над пергаментом. Рука выводит руны — не славянские, не скандинавские, а некие особенные, сулакадзевские. Он создает «Перуна и Велеса вещания в киевских капищах жрецам Мовеславу, Древославу и прочим» — текст, который должен был доказать существование дохристианской славянской письменности. В другой комнате его жена Софья Вильгельмовна вышивает, не подозревая, что ее муж в этот момент творит альтернативную историю России.
Современники относились к нему по-разному. Граф Румянцев покупал у него рукописи для своей знаменитой библиотеки. А вот что рассказывал Державину о своем посещении дома Селакадзева известный русский художник Алексей Николаевич Оленин:
«Мне давно говорили о Селакадзеве, как о великом антикварии, и
я, признаюсь, по страсти к археологии, не утерпел, чтоб не побывать
у него. Что ж, вы думаете, я нашел у этого человека? Целый угол
наваленных черепков и битых бутылок, которые он выдавал за посуду
татарских ханов, отысканною будто бы им в развалинах Сарая; обломок
камня, на котором, по его уверению, отдыхал Дмитрий Донской после
Куликовской битвы; престрашную кипу старых бумаг из какого-нибудь
уничтоженного богемского архива, называемого им новгородскими
рунами. Но главное сокровище Селакадзева состояло в толстой,
уродливой палке, вроде дубинок, употребляемых кавказскими пастухами
для защиты от волков; эту палку выдавал он за костыль Иоанна
Грозного, а когда я сказал ему, что на все его вещи нужны
исторические доказательства, он с негодованием возразил мне:
— Помилуйте, я честный человек и не стану вас обманывать!
В числе этих древностей я заметил две алебастровые статуи Вольтера
и Руссо, представленных сидящими в креслах, и в шутку спросил
Селакадзева:
— А это что у вас за антики?
— Это не антики, — отвечал он, — но точные оригинальные изображения
двух величайших поэтов наших, Ломоносова и Державина.
После такой выходки моего антиквария мне осталось только пожелать
ему дальнейших успехов в приращении подобных сокровищ и уйти, что я
и сделал».
Следует добавить, что когда Оленин четыре года спустя вновь посетил Сулакадзева, то заметил, что под упомянутой статуэткой Вольтера стояла подпись: «И. И. Дмитриев».
Самое удивительное в его подделках — это их убедительность. Сулакадзев не просто писал тексты. Он создавал легенды. Покупал подлинные рукописи XVII-XVIII веков, аккуратно соскабливал часть текста и вписывал туда свои дополнения. Изготавливал чернила по старинным рецептам, искусственно старил бумагу дымом и чаем. Однажды он представил публике «подлинную» рукопись с автографом Анны Ярославны — королевы Франции, дочери Ярослава Мудрого. Эксперты спорили десятилетиями. (Впрочем, согласно другой версии, эта подделка на совести
Публикация отрывка сочиненного Сулакадзевым «рунического» «Гимна Бояна», сделанная Гавриилом Державиным в 1812 году в журнале «Чтения в Беседе любителей русского слова»
В его каталоге значилась рукопись под названием «Боянова песнь Словену» («Боянова песнь в стихах и страхи, на Злогора, умлы и тризны, на баргаменте разными малыми листками, сшитыми струною. Предревнее сочинение от I-го века, или II-го века»). Он утверждал, что это подлинное произведение легендарного Бояна, упомянутого в «Слове о полку Игореве».
Но вот парадокс: среди тысяч рукописей в его коллекции были и подлинные жемчужины. Настоящие летописи, редчайшие старопечатные книги, уникальные документы. Он спас их от уничтожения, выкупая у невежественных наследников и перекупщиков. После его смерти ученые десятилетиями разбирались, отделяя зерна от плевел. Некоторые споры не разрешены до сих пор.
Почему он это делал? Из корысти? Но многие подделки он не продавал, хранил для себя. Из тщеславия? Возможно. Но скорее всего, им двигала странная, извращенная любовь к истории. Он хотел, чтобы она была богаче, древнее, удивительнее. Он дописывал ее, как редактор правит скучную рукопись, добавляя яркие детали и неожиданные повороты.
После его смерти вдова распродала коллекцию. Рукописи разлетелись по библиотекам и частным собраниям. Большинство его мистификаций утеряно. Некоторые до сих пор хранятся в запасниках музеев с пометкой «подлинность сомнительна». Иногда исследователи находят новые доказательства его мистификаций. Иногда — наоборот, подтверждения подлинности текстов, которые считались подделками.
Его имя стало нарицательным. Парадоксальным образом он стал частью той самой истории, которую так старательно переписывал. Пусть как фальсификатор, но разве это не ирония судьбы — стать частью истории через создание подделок?
***
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл [email protected]
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
ВКонтакте https://vk.com/id301377172
Мой телеграм-канал Истории от историка.
Наркологическая клиника Санкт-Петербург: помощь рядом с вами
Модное пари
"...Но зачем?"
Basilique Saint-Julien de Brioude
Король Нидерландов Виллем-Александр с королевой Максимой на Суринаме
Коту Мостику 10 лет...
Ермак , Быстрова и Заусалин в мюзикле «Святая Анна» Театра Армии
"Религия смерти"
Десять лучших фильмов снятых на киностудии им. Довженко...

