Киев и парки, или бабы и инновации 1992 года

sovkista — 09.12.2025

Ормуз в комментариях к прошлой записи сказал примерно следующее: студент всегда мог вывести бабу в парк в качестве культурного досуга, а там как карта ляжет.

Стоит ли говорить, что в 1992 сама социальная ткань была совершенно другой. В воображаемом 1984 советский студент, получив каким-то образом забеременевшую подружку, мог бросить университет и пойти на завод (это была бы, конечно, колоссальная драма, мужской эквивалент Сонечки Мармеладовой), где сразу стал бы получать какие-то деньги, плюс возможная комната в общежитии. Конечно, это было падение, потому что лучше было получать 40 р стипендии, а не 400 р ставки термиста на Точмаше. Студент это студент, эмбрион славы, а рабочие валялись пьяные под забором, но 400 рублей это 400 рублей.

Антрополог калибра Ренкуса мог бы что-то сказать про продажу перспектив, про символический обмен, но оно по крайней мере как-то работало, а в 1992 году работать перестало. Места, куда можно было бы «уйти из университета», не было. Завод исчез.

Но зато появился «бизнес» во множестве видов. Например — поехать в Турцию за кожаными куртками или в Польшу за моющими средствами. Но «бизнес» работал ещё и как идея, как мечта. В городе появились дорогие красивые машины, в телевизоре была реклама МММ, это был 1991-1992, когда контора ещё торговала компьютерами.

Представить себе поход разгружать вагоны за копейки, когда можно было бы «заняться бизнесом» (без конкретизации), было совершенно невозможно. Лично в моей жизни этап «сейчас замучу какую-то схему и много заработаю» начался летом 1990 года, когда выяснилось, что моя рок-группа без аппаратуры толком ничего не может записать, на аппаратуру нужны деньги, и к 1992 году у меня был впечатляющий набор личных провалов. Суммировать их можно записью из моего дневника конца 1990 года — «от перспектив заработать хотя бы 100 тысяч за каникулы я откатываюсь на необходимость идти получать 100 рублей павловской компенсации». Почему я ничего не мог сделать и это продать, я описывал тут.

Сексуально-брачный рынок претерпел изменения, которые ещё ждут своего исследователя. Если в 1984 году женщина могла положить глаз на симпатичного одногруппника, при этом, в манере главной героини песни Наутилуса «Взгляд с экрана», втихую мечтать об Алене Делоне или Юрии Антонове, то в 1992 достаточно было выйти на улицу и увидеть — вот поехала Вольво, а вот Мицубиси Паджеро. Волевые и решительные мужчины, сидящие в этих автомобилях, полностью уничтожали обычных одногруппников как возможных мужей и любовников. Мечта была рядом. Затаённое или не очень желание иметь в мужьях или любовниках «новых русских» выжгло сексуально-брачный рынок полностью, никаких мест для бедных или небогатых мужчин, или даже мужчин, получающих зарплату, просто не осталось.

Внешность и коммуникация стали заново прорастать только в начале нулевых, с условного 92 по 2003 их не было вовсе, тотально царствовал анекдот про «пресс это вот, а у тебя что-то с животом».

Оставить комментарий

Популярные посты:

scribonianus

Как телеканалы ищут тренды: аналитика, форматы и рейтинги шоу

elmaspb

Креветки с рисом

bb_butterfly

Медовый месяц

euro_royals

Сладкий сюрприз!

koparev

Ненависть

kirill_moiseev

Бердянск: курортная романтика Запорожской области России

euro_royals

Королева Елизавета поддержала Эндрю, несмотря на фото с Эпштейном.

ifc

Передовитые эльфийские манагеры держат покерфейс, разоряя турбированных хомяков

guryshkina

А весна-то уже скоро!

• Ранее
• Архив