Из детства. Звездопад

ida_mikhaylova — 07.08.2025

Это слово я впервые услышала от папы.
Я не помню числа и дня недели, зато августовскую ночь помню, хоть с открытыми, хоть с закрытыми глазами до мельчайших подробностей.
Не просто было получить добро от женской части нашего рода на поход со мной, тогда пятилетней, часто болеющей, в ночной лес. Но папа Миша с дедушкой Лёней своих женщин уговорили.

Эти двое мужчин были на первый взгляд совершенными антиподами. Один в возрасте, малого роста, с носом, больше похожим на клюв птицы, с рыбьими глазами,большим и красиво очерченным ртом на совершенно плоском круглом лице. Дедушка был широк в плечах и вообще в кости, со справным пивным брюшком. К тому же —  блестяще лысый Дед. Другой, на двадцать лет младше первого, тонко сложенный, несколько долговязый, вполне интеллигентного вида, жгучий шевелюристый брюнет, с греческим профилем, смотрящим на собеседника внимательными блестящими  стальными глазами, с веселящим прищуром. Михаил — обладатель красивых мужских рук, так говорила мама и все, кто его знал, обращали внимание на длинные кисти рук с музыкальными пальцами. Забыла сообщить, говорливость первого хорошо сочеталась с молчанием второго. Дед, верткий и заводной, олицетворял для меня Папу Карло, потому что вечно мастерил из дерева. Папа всю свою жизнь посвятил горячему металлу, с его военным детством, в обработке и плавке металла проходили годы, сложившиеся в 35-летие и 45-летие Ветерана Труда на одном производстве, где работал ещё его папа — мой дедушка. Так что Мой Папа стал для меня живым и потомственным Железным Дровосеком — раз дедушка Кузнец. Можно продолжать сравнивать двух мужчин до бесконечности, уходя от темы всё дальше, но стоит обязательно подчеркнуть, что каждый занимался в жизни любимым делом и наверное ещё поэтому они стали счастливыми в обычной жизни. А в эти портретные описания героев я погрузилась нарочно, вспомнив свою забаву: находить героев известных мне сказок в жизни. Хорошо понимаю, что для некоторых читателей, такие подробности могут показаться излишними, но недавно, мои сыновья попросили подробно рассказать и описать, как следует, мужчин моего детства.
Надо сказать, что в первом пятилетнем возрасте, я очень боялась темноты. Просто панически. Часами летом лежала в саду или на песчаном пляже, даже на балконе спала под бескрайним небом при любом удобном случае. Свежий воздух был мне полезен. Но были и детские страхи с боязнями. И эти двое мужчин хорошо были знакомы с ними.
Сборы в лесную чащу у нас прошли быстро. В большой плетёной корзине поместились две огромные шерстяные шали, сделанные ещё при царе-батюшке и вынутые по случаю из тёмного кованного сундука, стоящего в чулане. Маленький термос с какао и мятными белыми пряниками для меня. Для себя мужчины взяли фонарик и самокрутки с домашним табаком. Большой термос с крепким индийским чаем.
А я уже праздновала победу, когда дети моего возраста давно спят и видят или не видят сны; я со взрослыми мужчинами иду с ночевкой, в тёмный до жути лес. Словно выпила таблетку храбрости, так мне стало весело и легко. Это же надо, своими глазами увижу августовский звездопад. Там можно будет загадать желание!
Где же платье? Моё синее шёлковое платье со звёздочками в маленьких рюшечках? Вот оно, на расписном детском стульчике. Секунда, другая. Уже кручусь перед зеркалом: я не я. На мне белая панамка с большими полями, так похожая на летние шляпки взрослых девушек из журналов мод. Панамка, оказавшись на моей голове, застегнулась сама на перламутровую пуговичку. Две ножки в белых носочках, обутые в красные кожаные сандалии:"Носки и пятки —  всё в порядке". Итак, я готова в путь!
Известный детский писатель со звучными маршевыми именем и фамилией - Гайдар —   на раз-два будоражил мой пятилетний ум и взращивал богатое воображение. И оказалось в моей жизни, что можно отправиться в путешествие с папой по окрестностям, не разбивая любимой голубой маминой чашки.
Солнце давно село за горизонт, унося знойный по-летнему день. Пройдя через маленький садик, закрыв за собой деревянную калитку, мы миновали грядки с картошкой, за ними ряд огромных столбов —   электрических фонарей. Таким образом вышли за околицу дома-отдыха "Маяк". По словам дедушки, отсюда и начинался девственный лес.
—  Какой, какой?! —  переспросила я.
—  Нетронутый человеком, Ириска, вот какой, —  хмыкнул дедушка.
—  А почему же он тогда девственный, а не мальчиственный?! —  продолжала допытываться я.
—   Теперь не отлипнет, —  неся корзину с пожитками, заключил довольным голосом папа.
—  Вот дёрнуло старого произнести это слово, —  выдохнул деда Лёня, освещая фонариком лесную тропинку.
Довольная своей сообразительностью, подпрыгивая на ходу, я стала декламировать стихотворение: "Тропинка, тропинка, меня проведи"... Стихотворение было длинным. Очень утомительным, а мне ведь не терпелось похвастаться памятью и голосом.
—  Да помолчи ты, говорушка, егоза-дереза, присмотрись вокруг и послушай,     —   на пределе своего терпения затыкает меня дедушка.
—   Так я ничего почти не вижу и не слышу. Неба здесь совсем нет. Только деревья, одни деревья.Темень одна.
—  Да не увидишь ты и не услышишь ничего, если будешь себя так вести!
—  И вообще. Зынь от нас, —  тихим басом произнес папа.
Я замерла: кодовое слово, которое меня всегда вынуждало замолчать, было произнесено. Теперь я стала рассматривать кору деревьев, на ней мхи, грибы, жуков, даже один муравей попался ... Ромашка белая под лунным светом стала сиреневой, а цветок цикория оказался белым. Вот чудеса... Шорох в высокой траве и её движение заставили меня замереть на месте. Мы остановились и ждали. Уф...- уф... -уф. В голове моей зазвучало или застучало. Семейство, из пяти ежей разной величины, выкатилось на нашу тропинку через минуту или две, которые мне показались нескончаемыми. И, не обращая на нас никакого внимания, друг за другом — гуськом перешли тропинку, оказавшись на другой половине леса.
—   Колобки какие-то, а не ежи. Не такими я себе их представляла.

—    Зынь!

 Знакомство с летучей мышью, о которой я ничего не знала, но была наслышана, произошло, как только я перестала различать в темноте исчезающих в зарослях высокой травы сердито ворчащих ёжиков. Летучие мыши любят белый цвет. Догадались, куда присела мышка отдохнуть?! Прямо на мою белую панаму. Орала я, как оглашенная, и размахивала руками во все стороны. Папа быстро поставил корзину, пытался взять меня на руки и прижать к себе, успокоить. Дедушка начал отшучиваться и утверждать, что я мышь напугала больше. Это на меня подействовало сразу. Я поверила.
На маленькой опушке, среди высоких сосен, было светло как днём от скопления непонятных мне светлячков. Кто они такие?! Живые и светятся...
—  О, чудо! Просто сказка! А можно я поймаю несколько светляков для себя, —  с мольбой в голосе произнесла я.
—  Тогда они погибнут, —  произнес папа. —  В тот же миг я почувствовала себя очень виноватой и глупой.

—  Когда же я увижу высокие звёзды?  И падающие звёзды. Волшебные звезды. Незасвеченные электричеством.  —  Упрямо идя вперед, бубнила я про себя, не понимая и не осознавая смысла сказанного.

Опушка для просмотра звёздного неба открылась очень неожиданно. Папа с дедушкой её облюбовали заранее. Опушка была большой и вкусно пахла сладким, медовым разнотравьем. Даже голова закружилась.
Мы прошли километра два, и, я — дитя города, в третьем поколении, совсем опьянела от чистого кислорода.

Толстые шали спасли от росы. Высокая трава была мокрой и режущей, словно ножом, кожу рук и ног. Полно было и крапивы. Но мягкий и чарующий, плавно качающий, словно бархатный, глубокой сини океан распахнул свои объятия над нами. Лежать на шалях и смотреть в небо было удобно и тепло.
Здесь сияли звёзды разной величины, разного цвета, очень яркие и тусклые, желтоватые и лиловатые. Мы смотрели на них, а звёзды на нас. Я была уверена, что они живые и понимают нас без слов.
Там, в привычном для меня большом городе, они были совсем не видны, либо казались одинаковыми и редкими. Но на самом деле всё оказалось совсем по-другому. И я об этом теперь узнала воочию. Снова и снова нескончаемым и безопасным салютом выбрызгивались на нас звёздочки за звёздочками. Так вот ты какой...  Настоящий Звездопад!!!

—  А куда же они деваются, ведь летят на меня, так почему ни одна не долетает, папа?!

—  Ты хочешь всё потрогать руками?

—  Я не знаю...

—  Августовские звёзды падучие. Смотри —  вон ковш Большой Медведицы. В созвездии Персея... Персеиды —  это , доченька, ...

 —  маленькие Иды, такие как я, только на небе, —  сон сразу сморил меня.
Как папа нёс меня на руках обратно, с криком первых петухов, спелёнутую в бело-серую шаль-шотландку, я не помню. Говорят, что сквозь сон всё о чём-то спрашивала.

Зарождался новый день. Давно встало солнце. Открыв глаза, почувствовала себя счастливой и здоровой. Август месяц потрясающий, а в жизни моей семьи —   знаковый, языческий, православный, зодиакальный. Родной, как язык. Он таковым был, есть и будет.

#простолето 

Сохранено

</>

Из детства. Звездопад

Фото автора блога Это слово я впервые услышала от папы. Я не помню числа и дня недели, зато августовскую ночь помню, хоть с открытыми, хоть с закрытыми глазами до мельчайших ...

Читать полностью

Источник

Оставить комментарий

Популярные посты:

figunet

Нейросеть для курсовой работы: генерация текста, структура, библиография

• Ранее
• Архив