Иван Васильевич - ренессансный "принц" 5

      Ордынский вбоквел к ренессансному принцу.

      Для начала стихотворное введение от Алексея нашего Толстого. Сперва отрывочек из его «Истории государства Российского»:
      Узнали то татары:
      «Ну, — думают, — не трусь!»
      Надели шаровары,
      Приехали на Русь.

      «От вашего, мол, спора
      Земля пошла вверх дном,
      Постойте ж, мы вам скоро
      Порядок заведем».

      И каков-таков порядок татарский – это из другого его стиха, про Потока-богатыря:

      Вдруг гремят тулумбасы; идет караул,
      Гонит палками встречных с дороги;
      Едет царь на коне, в зипуне из парчи,
      А кругом с топорами идут палачи, —
      Его милость сбираются тешить,
      Там кого-то рубить или вешать.

      И во гневе за меч ухватился Поток:
      «Что за хан на Руси своеволит?»
      Но вдруг слышит слова: «То земной едет бог,
      То отец наш казнить нас изволит!»
      И на улице, сколько там было толпы,
      Воеводы, бояре, монахи, попы,
      Мужики, старики и старухи —
      Все пред ним повалились на брюхи.

      И в качестве вишенки на торте – знаменитая фраза, незнамо кому принадлежащая, вот эта вот - «Grattez le Russe, et vous verrez un Tartare» (говорят, что это краткое переложение речения известного знатного во всех отношениях передаста Астольфа де Кюстина).
      А теперь после такого полушутейного, полунешутейного вступления про ордынское/татарское влияние на русскую политическую традицию. Здесь нужно будет сразу оговориться, о чем, собственно, стоит говорить. Если мы ведем речь об армяках, зипунах и прочих кафтанах – это к политической традиции и культуре никакого отношения не имеет. Вон, у пшепшеков целый сарматизм родился, и ничего, они такие себя видели, видят и рассчитывают видеть в будущем восточным бастионом Европы перед азиатскими варварами. Так что одежки отбросим сразу в сторону – они к нашей проблеме отношения не имеют, равно как и пресловутая «ориентализация» в военном деле, это и в самом деле другое.
      С чем связывают традиционно ордынское влияние – так это прежде всего с тем самым деспотизмом, раболепием, пресловутым «самодержавием» и холопством и пр. ярлыкам, щедро развешиваемых семо и овамо с легкой руки сперва пшепшеков, а затем Сигизмунда нашего Герберштейна (у которого как известно, даже калач стал символом того рабского ярма, которое было возложено на гнусных дикарей московитов ихними государями-деспотами). К этой мы вернемся чуть ни же, а пока отметим то, что реально могло быть задействовано у ордынцев – пожалуй, здесь можно будет упомянуть элементы административной системы (то самое десятичное деление, тьмы-тысячи-сотни-десятки), начатки бюрократии (по крайней мере, определенное влияние здесь просматривается) и фискальной системы (подчеркну, что в старой домонгольской Руси сколько-нибудь упорядоченной и рационализированной налоговой системы в принципе не существовало – римской прививки у нас не было, а откуда ее взять иначе? Так что пробавлялись наши князья грабительством, пошлинами таможенными и судебными и всякими уроками и прочими данями, примученными или ведущими свое начала от традиционного дара-чести). Правда, стоит заметить, что эти «нововведение» ордынские довольно быстро были «переварены» и обрели посконный характер, да и вообще, это инструменты, не более того, но никак не сердцевина политической культуры, шелуха наносная, так что не о ней в конце концов речь, а о Kaiseridee и ее воплощении в пусть и неписанном, но от того не менее действенном Staatsrecht.
      Итак деспотизм и раболепие, холопство, так-скать. Старый такой мотив, который тянется еще чуть-ли не со времен Александра Филиппыча нашего Македонского – противопоставление свободных греков и македонцов и раболепных персов с ихним проскинезисом и прочим коленопреклонением и спиногнутием. Однако задумаемся, о мужи совета, а был ли оный деспотизм и спиногнутие характерной чертой политической культуры Орды как таковой? Формально, конечно, ханская власть носила абсолютистский характер, но одно дело декларации, а другое дело – реальное содержание. Какой была кухня власти в Орде и какое варево она выдавала на гора? А вот тут есть все основания сильно сомневаться насчет этого самого деспотизма и спиногнутия (реального, а не того, который в ритуале запечатлен).
      По большому счету, ханская власть была очень далека о традиционных представлений о восточных владыках как о деспотах, обладавших безграничной властью. Для этого они для начала не имели в своем распоряжении соответствующей властной инфраструктуры (хотя и пытались ее создать – как верно подметил старый мудрый Елю Чуцай, империю можно создать, сидя в седле, но править ею из седла несколько неуютно, так что золотоордынские «цари» приложили немало усилий для наращивания мускулатуры власти – но насколько они в этом преуспели, тот еще вопрос). И в отсутствие этой мускулатуры власть ордынских «царей» так или иначе, но покоилась на все том же хрупком и ненадежном основании – консенсусе между «царем», «принцами»-чингизидами и главами влиятельнейших «кланов», из числа которых и формировалась правящая элита Орды и сам ордынский «политический народ». Проявлять свою деспотичность при таких раскладах было весьма проблематично, а порой и просто опасно дл жизни, так что истинный, «прямой» «царь» - прежде всего искусный интриган и дипломат, а уж потом все остальное. Да, кстати, опять таки, стоит отметить и немалую роль чисто субъективного фактора – хан должен был удачлив в делах, щедр и милостив. Обладая пресловутой харизмой и удачей, хан мог позволить себе большее, нежели тот его собрат по власти, который такими качествами не обладал.
      И вот еще что. В силу общей примитивности и архаичности ордынской государственности, которая в основе своей все же оставалась кочевой, застрявшей на ранних стадиях политогенеза (до османского уровня она так и не смогла дорасти – или не успела, а потом пришел лесник, то есть Тимур, и на том все и закончилось). И потому власть хана была, по большому счету, властью военного вождя, первого воина и primus inter pares, не более того, но никак не государя. В каком-то смысле ханы и русские князья в этом плане были чрезвычайно схожи, находясь на примерно одной и той же ступени политического развития – к вопросу о том, что там было перенимать.
      Теперь о собственно перенимании ордынской политической культуры на Руси. Прежде всего (как всегда) отметим, что политическая культура впечатана намертво в менталитет, является его неотъемлемой частью и пересмотрена она может или в очень длительные сроки («если зайца долго бить, он научится курить» ключевое слово здесь – «долго»), или, попросту говоря, через физическое устранение ее носителей. Однако этого последнего в нашем случае не случилось – преемственность в политических элитах на северо-востоке Руси сохранилась (и вырождения элиты, как это произошло на западе и на юго-западе бывшей Русской земли в постордынское время, не случилось), а, значит, и перерыва в наследовании характерной дл Руси политической культуры не произошло – ни в результате вторжения, ни после него. Русь сохранила себя как политическое и идеологическое целое. Больше того, я даже так скажу – русские князья, ранее признававшие себя частью византийского «содружества» (по Оболенскому), теперь с легкостью признали себя частью «монголосферы», тем более что место «царя» после 1204 г. оказалось на время вакантным. Но при этом, став частью политической элиты Золотой Орды, они очень быстро сумели обернуть себе на пользу пресловутое «иго», активно и небезуспешно используя ханов как инструмент в своих межкняжских разборках. «Цари» же ордынские, понимая, насколько их власть зависит от консенсуса с «политическим народом», частью которого стали русские князья, отказались от вмешательства в русские политические дела тем более от коренного переустройства русской политической жизни – а зачем, если князья как вассалы исполняют свои обязанности, платят выход и помогают в случае необходимости советом и людьми?
      И не стоит забывать также и о том, что между русским и татарином в те десятилетия складывается четкое ощущение барьера между «своими» и «чужими», особенно после того, как произошла насильственная исламизация Орды. Изменять то, что оставляет основу твоего мироощущения, заменяя это тем, что используют поганые нехристи коноеды и кумысники??? И это не говоря уже о много раз описанном консервативном и традиционалистском настрое русского общества и его элиты!
      Одним словом, как уже ранее я писал, русская неписаная «конституция», основы которой были заложены еще в домонгольскую эпоху, после нашествия существенных перемен в своем ядре не претерпела и прекрасно себя чувствовала и дальше («завещания» Ярослава Мудрого, Ивана Калиты и Ивана III в основе своей не переменились). Русские князья лишь позаимствовали у ордынцев (хотя и тут еще как посмотреть, насколько велика была степень этого заимствования) отдельные инструменты управления, но сохранили при этом ядро своей политической культуры и в форме Kaiseridee, и в форме Staatsreht, в практически неизменном виде, так что пресловутую фразу насчет поскрести надо бы читать в другом виде – примерно в таком: «Grattez le Tartare, et vous verrez un Russe». И вести речь о некоем ордынском политическом наследии и влиянии в русской политической культуре постордынской эпохи, гм, по меньшей мере, неразумно...