И снова про неклассическую Ливонскую войну

      В процессе обдумывания и редактирования текстов порой рождаются совершенно еретические идеи. Например - принято считать ( не всеми, конечно) некоторыми историками, что Москва не стремилась начинать Ливонскую войну, а все время блефовала, угрожая войной, но не собираясь вести ее всерьез.
      Так то оно так, в условиях, когда крымский фронт был первостепенным, когда нужно было осваивать казанскую подрайскую землицу и налаживать управление Астраханью, ввязываться в еще один конфликт было бы нелогичным (вон, даже война со Швецией в 1557 г. завершилась, по большому счету, весьма умеренным миром).
      Однако, при внимательном чтении исходных материалов, складывается ощущение, что Адашева и Висковатый все-таки намеренно выбрали жесткую, не допускающую компромиссов тактику на переговорах в декабре 1557 г., намеренно же провоцируя ливонских переговорщиков сорвать пис дил.
      А и то правда - какая, по большому счету разница, привезли ли ливонцы 40 или 60 тысяч талеров в переметных сумах или же нет. Привезли - хорошо, будет вам пис дил, не привезли и- еще того лучше. Похоже, что а Москве к тому времени окончательно убедились в недоговороспособности ливонцев и в том, что они всерьез не воспринимают угрозы ее. И сам собой напрашивается вывод - надо примерно наказать неразумных германов, проучить их так, чтобы они больше и не думали играть с московским Keiser’ом в непонятки и прикидываться дурачками. Да и тяжелый меч на столе переговоров вещь очень убедительная.
      И если ход рассуждения Адашева и Висковатого угадан верно, то все встает на свои места - и жесткая позиция на переговорах, и фактический отказ от попыток решить проблему с деньгами . Деньги становились всего лишь инструментом давления и поводом бросить на чашу весов меч.