Хилокский анабасис: Ночь, которая не хотела кончаться

топ 100 блогов dracomare25.11.2025

Хмурое небо, уже устав от намёков, наконец разразилось холодным, накрапывающим дождём. Под его аккомпанемент мы пересекли незримую, но значимую черту — административную границу между Республикой Бурятия и Забайкальским краем. 

Хилокский анабасис: Ночь, которая не хотела кончаться
Хилокский анабасис: Ночь, которая не хотела кончаться

Сумерки сгущались с сибирской стремительностью, поглощая тайгу и сопки. Пора было подумать о ночлеге.

Согласно «легенде» трассы, в городе Хилок имелась гостиница. Решение было принято: сворачиваем и заночевать.

Свернув с трассы, мы попали в иной мир — мир кромешной тьмы. Хилок встретил нас отсутствием фонарей и гнетущей тишиной. Нашим маяком стала бабушка-сторож у ворот какой-то дорожной организации, которая, высунувшись из будки, махнула рукой в сторону города: «Там, милые, гостиница, проезжайте вокзал». Мы продолжили путь, полные надежды.

И вот удача — мы проскочили железнодорожный переезд у вокзала, и буквально через секунду за нами с грохотом опустился шлагбаум. «Великолепно! — обрадовались мы. — Не пришлось ждать». Как же мы ошибались. Эта удача была насмешкой судьбы.

Хилокский анабасис: Ночь, которая не хотела кончаться
Хилокский анабасис: Ночь, которая не хотела кончаться

На часах был первый час ночи, но город не спал. Он жил своей странной, кипучей жизнью. В воздухе витала энергия свободы и лёгкого безумия. Гуляли влюблённые парочки, из темноты доносился смех весёлых компаний, а где-то неподалёку молодёжь с визгом шин устраивала ночные гонки по мокрому асфальту. «Весело тут!» — констатировали мы.

Сделав несколько кругов по ночному Хилоку, мы так и не нашли заветной гостиницы. Наш блуждающий автомобиль явно начал вызывать подозрения у экипажа ДПС, застывшего на одном из перекрёстков. Решили подъехать и спросить. «Гостиница? Следуйте за нами, проводим», — без лишних эмоций ответил инспектор.

Мы попали в настоящий квест. Патрульная машина привела нас в неприметную подворотню, к крыльцу с табличкой «Комнаты отдыха». Полицейский, выйдя, кивком указал на дверь, пожелал спокойной ночи и скрылся, не дожидаясь благодарностей. Наш стук в дверь вызвал появление заспанной дежурной. «Мест нет!» — прозвучало как приговор, и дверь захлопнулась.

Возвращение к переезду стало возвращением к реальности. Бабушка-сторожиха советовала уточнить путь у дежурной по переезду. Но переезд был наглухо закрыт. Дежурная, выглянув из своего стеклянного куба, бросила: «Поездов много, не открою». В качестве утешения она предложила вариант с каким-то общежитием. Мы снова нырнули в темноту — и снова ничего не нашли.

Ловушка захлопнулась. Мы были отрезаны от трассы. Возвращаемся к переезду. Шлагбаум — опущен. Сирена — воет. Семафор — красный. А вокруг — жизнь. Низкие спортивные седаны, как тени, пролетали мимо и ныряли в какую-то дыру под железнодорожным полотном, чтобы вынырнуть по ту сторону. Это был местный «know-how».

Спустился, осмотрел тоннель. Узко, грязно, и главное — низко. «Nadia выше, не пройдём», — констатировал я. Но супруга, сжав руль, сказала: «Давай попробуем!». Я встал в яме-тоннеле, она — за рулём. «Стоп!» — закричал я вовремя. Мы замерли, осознав, что заехали в ловушку. А с двух сторон тоннеля уже начинали нетерпеливо «рычать» и сигналить аборигены.

Выбраться было чудом. Пришлось разворачиваться в три приёма в узком каменном мешке. А обратный скос был под 40 градусов. Жена газовала, резина горела и визжала, мы с сыном, уперевшись, толкали машину снизу. Общими усилиями, на грани возможного, мы вытолкнули наш корабль обратно на сушу.

И тут, словно ангел-проводник из сибирской темноты, к нам подошёл пацан лет семнадцати. «Витёк!» — представился он, протягивая руку. «Что, не местные?» — «Ага». — «Тут не пройдёте». — «Уже поняли». — «Тут есть объезд. Рассказать?». Он нарисовал нам маршрут на словах. Мы поблагодарили и снова погрузились в лабиринт тёмных улиц, но нужный поворот снова растворился во тьме.

Словно маятник, мы снова оказались у того же переезда. Дежурная лишь развела руками: «Поездам сегодня краю нет». Мы смирились с участью ночевать в машине под воющую сирену.

И вот новая точка на карте этой странной ночи. Позади нас остановилась машина. Из неё вышел мужчина, присел на капот и, грызя яблоко, с любопытством разглядывал нас.
— Застряли?
— Да, — ответил я, внутренне готовясь к «разводу».
— Туда еду — вы тут. Обратно еду — вы всё тут. На этом переезде можно сутками стоять. Вам нужен объезд для крупных машин. «Скорые» и «пожарные» там ездят. Видите, куда сворачивают?
— Нам говорили, но в темноте не нашли.
— Ладно, поехали за мной. Выведу.

Мы поехали за его Mitsubishi RVR, как за путеводной звездой. Он вёл нас огородами, тёмными проулками, пока не вывел в другую часть Хилока и не указал на трассу: «Налево — Чита, направо — Улан-Удэ». Развернулся и уехал в ночь, наш безымянный спаситель с номерами к 795 (или 759) кк. Низкий ему поклон.

Вот так и закончился наш хилокский анабасис.

Вырулив на трассу, мы повернули налево, к дому, и начали искать «Придорожку» — мифический отель, который советовали все: и сторож, и дежурная, и наш проводник.

Небо окончательно разверзлось. Дождь хлестал так, что «дворники» бессильно скребли по стеклу. В сплошной водяной стене мы едва разглядели очертания зданий. Кафе и небольшая гостиница. Стучались — тишина в ответ. К нам подтягивались другие такие же ночные бродяги. Мы стучались вместе — всё тщетно. Мест не было или никто не хотел открывать.

Под вспышки молний, грохот грома и барабанную дробь дождя по крыше мы устроились на ночь в машине. Вокруг, в сполохах, угадывались силуэты ещё с десятка таких же скитальцев. Так и прошла ночь — в тревожном полусне, под аккомпанемент разбушевавшейся стихии.

Утром, едва занялась заря и дождь стих до редких капель, мы тронулись в сторону Читы.

P.S.
И теперь каждый раз, проезжая Хилок — в любую сторону — я обязательно всматриваюсь в его очертания. Вспоминается не безысходность той ночи, а образы тех, кто пришёл на помощь: добросовестный экипаж ДПС, прагматичный Витёк и тот самый мужичок с яблоком. Этот город навсегда остался в памяти не как ловушка, а как место, где в кромешной тьме находились люди, готовые подставить плечо.

Оставить комментарий

Архив записей в блогах:
(с) Сергей Варшавчик Мосворецкая набережная, которая после моста называется Кремлевской набережной. Во время дождя здесь образуются мощные ...
В интервью "Al-Arabia""  президент Израиля Ицхак Герцог (от которого не зависит ничего) призвал политсилы на БВ вместе противодействовать Ирану и сформировать ближневосточный альянс наподобие НАТО, который сможет " остановить радикализм и террор в регионе".   Эта ...
Март ледяной!  Знамён суровых шелест, Диктатора продолговатый гроб, Его Асгарты ожидает прелесть, Чтоб рядом бы Один уселся чтоб... Март ледяной! Один его сажает, И Сталину смеётся сквозь усы, Кумысу козьего доверху наливает, Свинины отрезаются кусищи и кусы... Март ледяной! ...
                        А может, ГКЧП был тогда необходим? Во время перестроечной эйфории двое молодых людей (парень и девушка) с сияющими глазами спросили у меня, тогда 50-летнего: -Как Вы думаете,  что у нас  в СССР дальше будет? -А простая формула, - ответил я, -  к чему ...
Умер один из главных фармакологов страны Владимир Кукес. Именно он разработал методику подбора безопасной дозировки лекарств, которой пользуется вся отечественная медицина. Профессору было 89 лет. Именно он разработал методику подбора безопасной дозировки лекарств, которой пользуется вся ...