Где-то по комнатам ветер прошел

mishemplushem — 29.12.2025

...где-то он старые струны задел,
Тянется их перекличка.

В моем детстве Деды Морозы обитали исключительно в Зеленогорске. Нет, в детском саду бывали, конечно, соответствующие мероприятия, но очень уж я не любил это учреждение в целом, тем более что бойкие сверстники всегда оттесняли учтивого недотепу туда, откуда ни черта не видно, только «Сне-гу-роч-ка!» и долетала, звук без картинки, как нередко в телевизоре той же эпохи.

Телевизора у нас, впрочем, не было. А у зеленогорских родственников был! И деды морозы в ассортименте: по тому самому телевизору, и в парке на гулянках, и под елкой стоят, и по улицам спешат, удалые и слегка поддатые, с напарницами-снегурками.

Там еще много чего было, чего у нас не было. Деревянный дом, огород с малинником, собачища в будке, настоящая банька, погреб, печка, финские санки. Летом эстрада в парке, при ней невиданное: женщина-змея что-то шепчет на ухо игрушечному зайчику, кладет его на пол – ах, что-то будет! (а рядом кто-то взрослый ворчит «Ну начинааается...») – сама нагибается назад, достает зайчика зубами! Чудо, чудо, чего взрослые кривятся, не понимаю! Зимой в доме большущая елка, непременно со звездой на вершине, с огоньками и дождиком.

Всё совсем не такое как дома, в ленинградской коммуналке; хотя есть общий знаменатель – бедность, хаос, юмор, книги, - феноменологически всё совсем разное. Здесь студень в тазиках, грибы из леса, банки из погреба, люстра с подвесками (красотища, как в гастрономе), всё яркое, духовитое, шумное, даже книги другие: много сказок, всякие таинственные «Девочки, книга для вас» и детские повести, подобных которым я нигде более не встречал (надеюсь однажды обнаружить и опознать их у bibkniga31 или ida_mikhaylova) Все поют и пляшут в самодеятельности танцы народов мира, играют на аккордеоне, крутят пластинки с Рафаэлем и ВИА (и само это слово, и обозначаемая им сущность встречаются только там, в Зеленогорске) курят беломор, режутся в шахматы и преферанс. Телевизор вообще не выключается, только из него я и ухитрился узнать о существовании советской эстрады, кабачка 13 стульев и фигурного катания, дискретно ознакомился с адъютантом его превосходительства и четырьмя танкистами (и собакой), а гениальный «Город мастеров», сообразно моим спутанным воспоминаниям, показывали непрерывно.

Этим периодом и ограничиваю сюжет: пока почти все еще живы, мне шесть-семь-восемь лет, а обожаемой зеленогорской кузине, соответственно, четырнадцать-пятнадцать-шестнадцать.

Я всех их, зеленогорских обожал, но ее боготворил. Уже большая, еще не взрослая, самая веселая, самая бесшабашная, а компания у нее какая! Шутки у них ужасно смешные, прибаутки сразу подхватываю: «сойдет для сельской местности с горчичкой»; а в городке все друг друга знают – на остановке Колька штоле? Эй, куда намылился?! - через всю улицу; и улица, включая водителя автобуса (тоже знакомый) откликается со всех сторон, и в магазине продавщица из той же компании и разрешает мне вертеть краник у конусов с соком. А вот мы на лодке, а вот на велосипедах (я на багажнике), а вот я ношу какие-то записки по дворам, а вот наконец-то сам – без надувного круга! - плаваю за буйками, потому что спасатели тоже из наших. Ну как их не обожать, как не мечтать: вот вырасту…

…Вот вырасту, буду носить волосы до плеч, штаны-клеш обязательно, буду петь под гитару «опять от меня сбежала последняя электричка», водиться с крутыми (этого слова еще нет) парнями и невозможно красивыми девчонками: стрижка «под гаврош» (так), глаза в синей обводке, юбка мини, бусы пластмассовые красные. И будет таинственный взрослый аромат беломора и вина – пока что я его понимаю как теплый лимонад «Буратино» из липкой стеклянной бутылки, - играть в подкидного на пляже и за буйки заплывать всегда.

Со всем этим сосуществует огромное количество других несовместимых и несбыточных «вырасту и буду вот так же», но с безоговорочным, взахлеб преклонением перед теми, кто старше всего на несколько лет, может полноценно соперничать только художественная литература.

Вот вырасту и стану – не в смысле деятельности, здесь бесконечность невозможностей давно описана Драгунским в потрясающем рассказе «Друг детства»; но: каким я стану? Хочу и таким, и этаким, и снова наоборот! Саркастичным загадочным Атосом, проницательным парадоксалистом патером Брауном, ироничным джентльменом капитаном Бладом, веселым авантюристом Бендером, всё хочу, всё привлекает – а станешь, вот удивительно, всё равно только самим собой, несмотря на объективный неумолимый дрейф в направлении Паганеля с пунктом назначения у Дика Свивеллера; дальше до гроба льстить себе, что к Белому Рыцарю якобы ближе, чем к невезучему Франсуа Перрену.

Но тогда-то, в то время - всё еще кажется возможным! Если и есть какое-то смутное понимание, что для формирования персонажа таким, каким он стал, нужна целая судьба, то оно остается неотрефлексированным: главная категория того возраста – бесконечность, не только хронологическая (вечность), но неограниченное количество одновременного, сосуществование взаимоисключающего. Видишь себя как будто в зеркальном шаре с бесконечным количеством граней, и всем им каким-то чудом предстоит осуществиться одновременно, выбирать не надо. Буду великим ученым и отказывать себе во всем ради науки, буду нищим художником в водовороте богемы на мифическом Монмартре, одиноким смотрителем маяка тоже буду, причем в коллективе веселых единомышленников, чей понедельник начинается в субботу. Буду жить долго-долго, в ранней юности погибну героической смертью; а еще…

Все возможности еще в наличии, не пришла пора простой истины: чтобы сбылось одно, остальному надлежит не сбыться никогда. Не надо быть Спинозой, чтобы однажды сформулировать omnis determinatio est negatio, пусть другими словами или вовсе без слов.

И взрослым-то не всегда это понимаешь до конца, остаточная иллюзия «всего и сразу» сохраняется в виде мечты об обмене, в безрассудном «ах, все бы отдал, чтобы…» - но при этом вряд ли осознается, что действительно придется что-то (всё) отдать, мало кто взвешивает, что на самом деле при этом обмене утратится. То и дело у кого-нибудь звучит: ах, все бы лавры, лауреатство, звания, свершения отдал бы… за один зимний вечер на катке, за те красные яблоки, за варежки на резинке. Да нет же, это «пусть со мной останется всё, что я успел сделать, все написанные тома, сочиненные симфонии, поставленные спектакли, весь опыт моей длинной интересной жизни, дети мои и правнуки, но при этом еще и красные яблоки и вечер на катке и вся жизнь впереди»: чтобы всё как сейчас, но плюс к тому еще то, о чем мечтаю - про «прибавится» думаем, не про «отнимется». Впрочем, иллюзия обмена уже подробно разобрана Валерием Медведевым в «Баранкине».

Вот и я на самом деле ничего, ничегошеньки из своей теперешней жизни не отдал бы за то, чтобы снова оказаться в том Зеленогорске, хотя до ужаса хотел бы – хоть на денек, хоть на пару часов! – вернуться туда, где все живые, и дед мороз под елкой, и бесконечность версий самого себя будущего. Но сбывается в итоге что-то определенное, и это автоматически означает, что не сбывается всё остальное, а о дедах морозах я не вспоминал несколько десятилетий.

Теперь у меня есть медвежьи красавцы, Дед Мороз со Снегурочкой. Пусть прошлый пост

положит начало серии #10постовпроекта. Этой парочкой 

заинтересовались noveltour , athena_rise , shiro-kino.ru и malamant : вот пишу - предупреждал, что разговор может пойти в неожиданную сторону.

Они — единственные мои Дед Мороз и Снегурочка, и самое главное в них — это что они подарок от учеников, которые специально для меня заказывали их у мастерицы, и додумались, и не поленились, и создали это маленькое локальное счастье: вот медведь распаковывает... разинул пасть, сияет!... радость дарения и получения, протяженная во времени на все оставшиеся годы — не шоколадка, не сожрется, всегда будет с нами в берлоге, а каждый год под елочкой. В этом событии оказалось внезапно заключено как раз то, единственно сбывшееся: и деятельность моя, и дружбы, и радость, и медвежесть. Они совсем не такие как те, прежние, пластмассовые, ватные, зеленогорские, и внезапно совсем такие, потому что все-таки они Дед Мороз и Снегурочка, персонажи из того времени, в котором открывалась бездна, звезд полна.

И постскриптум. На днях в Доме Книги:

Книги, фонарь, Дед Мороз, а при нем медведь: они знали. С наступающим, дорогие мои друзья! Уже послезавтра (а там и весна).

Сохранено

</>

Где-то по комнатам ветер прошел

... где-то он старые струны задел, Тянется их перекличка . В моем детстве Деды Морозы обитали исключительно в Зеленогорске. Нет, в детском саду бывали, конечно, соответствующие ...

Читать полностью

Источник

Оставить комментарий

Популярные посты:

vitellius

Не просто украшение: почему люди выбирают вещи на заказ

ru_royalty

Королевская мода: королева Сутида.

pryanik

Деды и дети

amarok_man

Охотник за шубами: как московский мошенник обводил вокруг пальца модниц эпохи

asaratov

"Не заставляйте детей переживать за блокадников Ленинграда". Методичка для

tasha_jardinier

Выходные: мороз и солнце

amarok_man

10 лет в очереди на жилье в СССР или конская ипотека сейчас?

oleni_xa

Причиняю...

a_nalgin

О давно и наглухо утраченном, к сожалению А вы знали?

• Ранее
• Архив