ДЕНЬ ЧЕКИСТА. О ЧЁМ МОЛЧАЛ ЗОРГЕ
roman_rostovcev — 23.12.2025
Основной идеологемой советской разведки всегда была незамысловатая идейка о том, что Сталин не верил её сообщениям о неминуемом вторжении гитлеровской Германии, результатам чего и был катастрофический разгром Красной Армии в приграничном сражении 22 — 29 июня 1941 года. В сущности, эта конструкция снимала ответственность за разгром и с советского военного командования, и самих доблестных советских разведчиков, возлагая её исключительно на самого Сталина. Для Хрущева и его политики десталинизации эта идеологема вполне подходила, да и поддержка органов госбезопасности в тех условиях тоже была не лишней.

Советские органы государственной безопасности постоянно предъявляли общественности какие-то шифровки своих резидентур и доклады руководителей разведки на имя Иосифа Виссарионовича, на которые он якобы собственноручно налагал визы нецензурного содержания. Ну, что касается шифровок и докладов, то у специалистов по подделке документов такого добра всегда было в полном достатке. Однако, считая своих советских сограждан полностью безмозглыми, чекисты пятидесятых совершенно не придавали значения контексту эпохи.
Конечно, далеко не все эти шифровки были липовыми. Советская разведка содержала в Третьем рейхе дюжину с лишком резидентур, которые, оправдывая выделенную на их нужды валюту, естественно заваливали московский Центр сотнями сообщений в год, среди которых, несомненно, были и довольно толковые. Поскольку в 1941 году о предстоящей с Советским Союзом войне не болтал только ленивый, всегда можно было сослаться на слухи, циркулирующие в высшем эшелоне вермахта. Под которым понимался подвыпивший капитан люфтваффе или денщик одного из штабных офицеров.
Естественно, что советские резидентуры, на всякий случай, собирали также слухи о вторжении вермахта в Англию, на Ближний Восток и в другие пока не охваченные мрачным тевтонским гением театры военных действий, благо их осталось уже немного. И, конечно же, в числе советской агентуры встречались и действительно осведомленные о дальнейших планах вермахта люди. Ведь масштабы подготовки операция «Барбаросса» были таковы, что в общих чертах они были известны десяткам и сотням тысяч немцев.
Поэтому товарищу Сталину было важно понимать, какой именно источник сообщает о предстоящем вторжении, насколько можно ему доверять, до какой степени можно его сообщениями руководствоваться. А как этого понимания достичь?
Допустим, товарищ Юстас сообщает в Центр Алексу, что вторжение вермахта в Советский Союз запланировано на июнь — июль 1941-го года. Каким образом можно оценить это сообщение, как можно дать оценку его истинности? Ведь нельзя же верить на слово любой поступающей из недр Третьего рейха шифровки. Нужно посмотреть контекст.
В 1938 году Германия произвела аншлюс Австрии и воссоединение с братским судетским народом, а затем и аннексию Чехии. В 1939 году вермахт вторгся в Польшу, в апреле 1940-го оккупировал Данию и Норвегию, в мае того же года перешёл в наступление на Западе, разгромив Францию, оккупировав Бельгию и Голландию. В апреле 1941-го года немцы вторглись в Югославию и Грецию. То есть контекста было, хоть отбавляй.
Естественно, до того как предупредить Центр о вторжении Гитлера в Советский Союз, наши доблестные разведывательные службы должны были предупредить товарища Сталина о вторжении вермахта во все перечисленные страны. Они должны были вскрыть планы Гитлера хотя бы относительно скандинавских стран и Франции, поскольку в обоих случаях вторжению должна была предшествовать тщательная и масштабная подготовка.
И если товарищ Юстас об этих вторжениях Центр заблаговременно предупреждал, то и к его последующим сообщениям следовало подходить очень серьёзно. Значит, у него действительно есть заслуживающие доверия источники в самых высших кругах вермахта. Давайте посмотрим, каковы были успехи советской разведки в части добывания информации, предшествующей 22 июня 1941-го года.
Взять к примеру нашего выдающегося разведчика Рихарда Зорге. Он околачивался в Японии с 1933-го года и, естественно, заблаговременно предупреждал о скором начале войны Германии и СССР. Ему Сталин якобы тоже не поверил.
А предупреждал ли Зорге советское руководство о предстоящем вторжении Японии в Китай? В 1937-м году японские войска вторглись на территорию Китая и очень быстро захватили и Пекин, и Нанкин (северную и южную столицу Китайской республики). Несомненно, что столь масштабное вторжение требовало не менее масштабной подготовки, а его политическое значение для СССР было чрезвычайно велико. А как насчет вторжения Японии в СССР (бои на озере Хасан) и в Монголию (сражение на Халкин-голе)? Вроде бы такие предупреждения Зорге не приписываются.
Считается, что Зорге был в курсе планов японской верхушки и тем самым буквально спас Москву от оккупации вермахтом:
«Зорге наблюдал за настроениями германского посла и японского руководства, о чем регулярно докладывал в Центр. Через месяц позиция Японии сформировалась. И Зорге отправил шифровку: «…германский посол Отт получил приказ от Риббентропа толкать Японию в войну, как можно скорей»… «…на совещании у императора решено не изменять плана действий против Сайгона (Индо-Китай), но одновременно решено и подготавливаться к действиям против СССР на случай поражения Красной Армии. Германский посол Отт сказал то же самое, что Япония начнет воевать, если немцы достигнут Свердловска...
В октябре 1941 года данные, добытые Рихардом Зорге и Львом Сергеевым (последний действовал в Вашингтоне под псевдонимом «Морис»), дали возможность Иосифу Сталину принять оперативное и правильное решение: скрытно перебросить часть дивизий из Сибири и Дальнего Востока под Москву, что позволило защитить столицу от захвата немецкими войсками. И немецкие силы, входившие в состав группы армий «Центр», в битве под Москвой потерпели крупное поражение. Противник был отброшен от советской столицы местами на 250 километров. В этой победе есть и вклад Рихарда Зорге». Конец цитаты.
Ну, хорошо. Но ведь в то же самое время японцы разрабатывали планы нападения на Перл-Харбор. Только представьте себе, какие внешнеполитические возможности появились у товарища Сталина, если бы Зорге предупредил Москву о готовящейся атаке японцев на Перл-Харбор! Товарищ Сталин мог бы передать это предупреждение Рузвельту и завоевал бы его благодарность и доверие на все последующие годы. Флот и ПВО на Гавайях были бы предупреждены об опасности внезапной японской атаки, война на Тихом океане пошла бы совсем не так, как в реальности, ведь американцы не потеряли бы свои линкоры.
Зорге был арестован 18 октября 1941 года, а сам план атаки на Перл-Харбор был готов в деталях ещё в августе. В сентябре японцы уже оборудовали на острове Кюсю «маленькую Оаху» и ежедневно отрабатывали действия своих летчиков во время реальной атаки. Даже местные проститутки, не говоря уже о самих пилотах, знали, что готовится нечто грандиозное, какое-то лихое дело, в котором доблестные японские лётчики будут атаковать какую-то бухту.
Зорге имел прямой выход на принца Коноэ, премьер-министра Японии и родственника самого императора. Несомненно, информация о скорой войне с Соединенными Штатами, которую Япония отроет внезапным ударом авианосцев по Гавайям, Коноэ была прекрасно известна. И эту информацию, даже не вполне подтвержденную, без конкретной даты нападения, Зорге был просто обязан в Москву передать.
Но Зорге такой информации в Москву не передал, в результате чего атака японцев на Перл-Харбор стало полной неожиданностью для разведок и штабов всего мира.
И вообще, сообщала ли советская разведка вплоть до 1943 года хоть что-нибудь дельное? Ведь и замысел операции «Блау» был для советского командования полной неожиданностью. А вот с 1943-го года дело пошло на лад, и план операции «Цитадель» был советским командованием своевременно раскрыт.
Правда советская разведка к этому прямого отношения не имела. Информация поступила не из Берлина, а из Лондона.
«Важнейшая информация мощным потоком шла через лондонскую резидентуру от «Кембриджской пятерки». Члены «пятерки» имели доступ к секретам в МИД Великобритании, спецслужбах, других государственных органах. Ценнейшие сведения поступали и от так называемой оксфордской группы. Причем нашими помощниками добывались именно документы, а это самый высокий уровень ценности. В архивах внешней разведки подсчитали, что за годы войны из Лондона поступило около двадцати тысяч разведывательных материалов, почти девяносто процентов которых были документальными.
Так, 7 мая 1943 г. внешняя разведка доложила в ГКО СССР полученную от Дж. Кернкросса и К. Филби срочную информацию с содержанием перехваченной и расшифрованной англичанами телеграммы, отправленной в Берлин из штаба группировки немецких войск, ответственного за планирование и проведение наступательной операции вермахта в районе Курской дуги. В телеграмме был расписан план наступления — сроки, дислокация войск, цели главных ударов, тактико-технические характеристики новых немецких танков и самолетов. В преддверии Курской битвы наше военное командование и руководство страны эффективно распорядились упреждающими сведениями разведки. Финал сражения известен».
Видимо, к 1943-му году «Кембриджская пятерка» решила, что после Сталинграда Советскому Союзу есть смысл помогать...
|
|
</> |
Инспектор ПДН и школа давят на ребенка: законно ли это и как защитить сына в 2026 году?
2025 уходит
Как комментировать после введения новых правил Live Journal
***
Экологические угрозы, про которые мало говорят, но они уже очень серьезны
По предновогодней Феодосии
До свидания, Россия
Уровень жизни средней советской городской семьи 1985 г. относительно 2016 г.
Это фото (1897) знакомо каждому, кто поучился в СССР.

